Маска Дантеса - Роман Буревой

— Марк, ну тебя и покорежило! — услышал он знакомый голос. — Вот так казус! Аварийка хоть пыркает?

— Аварийка работает, Флакк! — отозвался Марк весело.

— Тогда я заставлю свой искин просчитать для тебя градиент тяги двигателей для подхода к шлюзу. А потом наш «Титан» втащит тебя на палубу в аварийном режиме. Держись за мной.

— У меня фурычит лишь правый двигатель.

— Я буду работать только правым. Делай, как я, и повторяй! Да поторопись! Помни: ты не профессиональный пилот, коррекцию костей не делал, каждый час в этой консервной банке для тебя опасен…

Марк проснулся.

Человек в шелковой рубашке и белом шелковом жилете сидел в кресле, положив ногу на ногу. Маску гость держал в руках. Лицо с высоким лбом и детским подбородком было хорошо знакомо Марку по голограммам. Но время, эта хищная тварь, оставило на щеках и лбу гостя глубокие отметины.

— Наконец вы перестали делать вид, что вам отшибло память, — сказал Корвин. — Пусть так считают другие. Меня вам не провести, князь Сергей.

Кажется, гость не удивился. А если и удивился, то не подал виду. Лишь спросил:

— Откуда вы знаете?

Корвин поднялся, накинул халат. Маска Калиостро лежала на секретере вместе с тюрбаном. Издалека долетали смех и крики. Окна озаряли вспышки фейерверка. Карнавал еще длился. Как Сергей попал в комнату? Открыл дверь потихоньку? Но как же сигнализация Друза? Не сработала? Или Марк так крепко спал, что не слышал? Тем более что за окном постоянно взрывались петарды.

— Ваша тайна проста. Вы — профессиональный пилот. Всем пилотам проводят коррекцию организма и — прежде всего — костной ткани. Выстрел из парализатора, способный отправить обычного человека на тот свет, лишил вас сознания на несколько часов.

— Несколько суток, — уточнил Сергей. — О коррекции мало кто знает. Подобные операции военные хранят в тайне.

— Но не от следователя по особо важным делам. — Корвин не стал уточнять, что подсказка только что пришла из сна. В конце концов, никого не должно волновать, как Марк добывает информацию. — Почему вы притворяетесь?

— Думаете, я прячусь здесь от спецслужб Неронии, изображая пятилетнего малыша, и боюсь сунуться в космос? Так?

— Вы изрядно насолили нерам этой историей с анималами.

— Да чихать мне на Неронию и всех ее анималов вместе взятых! Если бы я мог вернуться… — прошептал Сергей.

В космос его, выходит, не пускают. И он вынужден сидеть на планете. А на душе — муторно. Как это говорят на Китеже? Ах да, озерные кошки скребут.

Раз нельзя в космос, Сергей теперь внушает всем, что превратился в дебила, играет в детской и обо всем позабыл.

— Вас не охраняют? Что делает контрразведка Китежа?

— Мне пять лет. Лежу в колыбели. Кому я нужен?

— То есть спецслужбы Китежа от вас отказались.

— Или я от них.

— Вы недооцениваете неронейцев, поверьте мне. Самые лучшие убийцы — оттуда, с Неронии. Именуются «браво».

— Значит, смерть будет мгновенной. Это не так уж плохо.

— О чем вы говорили с мадемуазель Лери в парке?

— Об Эмми…

— Рассказывали о княгине Эмилии? Пытались понравиться моей сестре, вспоминая погибшую супругу?

— Все не так. Речь шла о другом. Мне нужен клон Эмми. Вы же знаете, и я знаю: любой пилот, отправляясь в космос… Каждый солдат всегда оставляет свой генетический материал в банке генов. Таков закон вашего мира. Как и нашего, к слову сказать.

— Генетический материал существует. Не спорю. Но, Сергей, только представьте: новая Эмми, внешнее сходство, а под биомаской совсем другое существо. Дру-го-е!

— Мне все равно… то есть не все равно… но это не важно.

— Эмми вырастет через много лет. Если, конечно, вы хотите получить полноценного человека, а не младенца в теле взрослой женщины. И потом… вполне вероятно, что клон Эмми не полюбит вас…

— Пускай… Главное, чтобы она жила. И я ее увижу. Такой, какой она была прежде. Ее смех… ее взгляд… все будет таким же. Я только погляжу издали. Вполне достаточно.

— Это нелогично… — Марк не мог взять в толк, зачем Сергею копия Эмми.

Куда проще заказать андроида с внешностью погибшей, если Сергей может предаваться Венериным удовольствиям только с ней. Но растить клон… Тут рациональный ум Марка отказывался что-то понимать.

— Китежан вообще никто не понимает, — усмехнулся Сергей, как будто прочитал мысли лацийца. — Мы непредсказуемы.

— Как Стас? — не удержался и съязвил Корвин.

— Теперь мы похожи.

Корвин вспомнил свою версию о личине Стаса под которой прячется сам Сергей, и мысленно обругал себя идиотом.

— Почему никто до сих пор не свернул этому парню шею?

— Мы его бережем, — усмехнулся Сергей.

— Он всегда был таким?

— Сколько помню — да. С тех пор как его привезли из озерного города. Первое время он непрерывно болтал ерунду, его пугал всякий громкий звук. Он не терпел одиночества. Потом ему провели коррекцию психики, и он стал вроде как нормальный… но только вроде как… Отец надеется, что все еще можно исправить.

«Бедный Стас, его жаль, но жалеть таких людей лучше издалека», — решил Корвин.

— Не в моей власти создать новую Эмми, — в этот раз тон патриция был не таким уверенным. — Решение о вынашивании клона у нас принимает специальная комиссия.

— Достаньте ее генетический материал. Все остальное сделаю я.

— В этом есть какое-то извращение.

— Я ее создам. Достаньте мне ее. Умоляю.

В словах Сергея звучала скрытая ярость.

«Что-то тот выстрел в нем повредил. И дело не в спецслужбах Неронии, от которых, якобы, Сергей здесь прячется… Что-то в нем сломалось. Навсегда. Окончательно. Прежний Сергей был совсем не таков».

— Теперь вы просите, умоляете, а два часа назад целились мне в лоб из бластера.

— Я готов действовать решительно.

— Вам не хватало решительности? Серьезно?

— Не хватило… один раз… — прошептал бывший капитан «Изборска».

— Думаете, вы могли спасти Эмми?

— Да. Если бы не медлил. Одним выстрелом срезал бы этой твари манипуляторы. Но я подумал… Мне показалось, что он лишь берет ее в заложники, и я не стал рисковать.

— Анимал с вами заговорил? — подсказал Корвин. Вернее, его голос предков.

Знакомая ситуация. Слова… Обман. Если с тобой говорят, значит — есть о чем.

— Да. Он сказал: «Не двигаться, или она умрет». На мне был боевой скафандр. И в кобуре бластер. Я замер. Кретин… А в следующий миг он… — Сергей оскалился: он вновь видел, что произошло тогда на Психее. — Анимал разорвал ее. Я выстрелил. Не промахнулся… — У Сергея прыгали губы. — Но она уже умерла.