Маска Дантеса - Роман Буревой

Друз, Лери и он сам, Корвин, — все вели себя на редкость нелепо. Флакк умчался, ничего не объяснив. Коллективное безумие. Говорят, чужая реконструкция может свести с ума.

— Неужели во время карнавала нельзя прогуляться по саду с кавалером? — тут же возмутилась Лери. — Разве не для этого существуют карнавалы?

— Этот — совсем для другого. Не путай с Неронией и ее реконструкцией Ренессанса. И потом, ты обидела Друза.

— Ему нравится ревновать меня. Его ревность — только маска, поверь.

— Не верю. Я бы тоже пришел в ярость, увидев, как моя невеста милуется у фонтана с молодым обормотом.

— Марк, я пыталась вытянуть из Сергея информацию. Так что это был не флирт, а деловая встреча. Позволь себе наш князь лишнее, ты бы намял ему бока. В конце концов, мы явились сюда искать пропавшего человека. Отца Друза, если ты еще не забыл.

— В следующий раз сделай милость, информируй о своих деловых встречах жениха!

Лери, как все женщины, плохо переносила критику, но этот упрек Корвина ей пришлось вытерпеть. Она лишь сделала слабую попытку оправдаться:

— Я же не в спальню к нему пошла…

— Надеюсь, ты не дарила князю Сергею браслет?

— Нет. А что?

— На Китеже популярна пьеса, в которой юная красавица теряет на маскараде браслет, а ревнивый муж подсыпает яд в мороженое глупой жене.

— Друз меня угощал мороженым… Полчаса назад… — личико Лери испуганно вытянулось.

— Нет, тут простое совпадение, вряд ли Друз даже слышал название пьесы… — с напускным равнодушием проговорил Корвин.

— Он принес вазочку с разноцветными шариками. Клубника, карамель… И подарил браслет. — Лери вытащила из кармана массивный золотой обруч, усыпанный изумрудами. — Так себе браслетик. Но я восхитилась подарком совершенно искренне.

«Получается, что центурион все-таки читал „Маскарад", — усмехнулся внутренний голос. — Ты не удивлен? »

«Прочел содержание в галанете, готовясь к экзамену по иностранной литературе», — ответил подсказчику Марк. Но ответ его и самого не убедил, а внутренний голос беззвучно расхохотался.

Ладно, оставим Друза в покое. Другой вопрос: зачем Лери отправилась в парк? Действительно хотела что-то выведать? Или ею двигала жалость к Сергею? Любопытство? Кокетство? Или… Быть может, князь Сергей ей понравился куда больше, чем могло показаться со стороны?

«Здесь что-то затевается, — шептал ему голос предков. — Что-то очень опасное… будь настороже».

«Никому не говори, что Друз — родственник Сергия Малугинского…»

Вот в чем дело. Вот зацепка.

— А… — простонала Лери и, схватившись за живот, согнулась пополам.

— Ты чего… — Марк растерялся.

Застыл на миг. Потом кинулся к сестре.

Лери издала еще один короткий стон, покачнулась и соскользнула со стула на пол.

«Мороженое», — шепнул проклятый голос.

— Нет, невозможно!

Корвин приподнял Лери. Встряхнул. Голова ее безжизненно мотнулась из стороны в сторону. Он попытался нащупать пульс на шее и не сумел.

Лери на миг очнулась.

— Бо-ольно… — простонала девушка и судорожно вцепилась брату в плечо.

— Сейчас, сестренка, сейчас… Эй, кто-нибудь! Врача!

У Марка похолодело внутри. Он схватился за комбраслет. Пальцы изо всей силы сдавили контактный узор. Марку казалось, что браслет не работает.

«Нет! Нет!» — вопил, захлебываясь от ужаса, голос предков.

— Немедленно! На террасу врача…

И замолк. Лери вся тряслась. Марк только теперь сообразил, что трясется она от смеха. Сестренка уже сидела на полу, поджав ноги по-турецки, хохотала, силилась что-то сказать, но смех душил ее. Она лишь махала руками…

— Врача не надо, — буркнул Корвин в комбраслет. — Ложная тревога.

— А ты поверил! Ты ведь поверил! — выдавила Лери сквозь смех. — Вообразил, что Друз отравил меня.

«А ты, братец, глупец», — добавил голос.

«А ты сам? » — огрызнулся Марк.

Голос был уже совершенно спокоен. Чего нельзя было сказать о самом Корвине.

— Где сейчас Друз? — спросил юноша строго.

— Отправился в парк искать свой бластер.

— Оружие у меня, — не вдаваясь в подробности, сообщил Корвин. Ему хотелось сказать Лери какую-нибудь гадость, но он сдержался.

— Знаешь что… Не отдавай ему лучемет, — предложила она. — А то я все время боюсь, что Друз кого-нибудь пристрелит или что-нибудь сожжет.

С предложением было трудно не согласиться. Марк и сам чувствовал — центурион может в любую минуту сорваться. Недавняя отставка, чужая реконструкция, безуспешные поиски отца, близость Лери и одновременно — неопределенность положения, — кажется, вполне достаточно для того, чтобы перегрузить даже лацийскую психику.

«Никому не говори, что Друз — родственник Сергия Малугинского», — вновь всплыло в памяти предостережение.

«Надо срочно увезти Друза с Китежа, — шепнул голос предков. — Его и Лери. Пока они не угодили в какую-нибудь дрянную историю».

«Ладно, Корвин, не паникуй», — успокоил юноша сам себя.

Ничего страшного, сейчас прибудет охрана из посольства. Может быть, уже прибыла. Нет, вряд ли. Охранники знали код комбраслета Марка и обязаны были доложить о прибытии. Значит, они еще в пути. Странно. Корвин попробовал вызвать Друза по комбраслету, тот ответил: «Не сейчас», — и отключился.

— Пойду в парк. Поищу нашего героя. А ты… Как только появится Друз, тут же свяжись со мной.

— Мне поручено его караулить?

— Именно, — отрезал Корвин. — Это приказ. И его надо выполнять. Если хочешь и дальше работать со мной. — Марк не ожидал, что может говорить таким ледяным, таким начальственным голосом.

— Хорошо, — с напускной покорностью согласилась Лери. — Друз под моей опекой.

— Надеюсь, сегодня наш друг не надевал лорику центуриона?

— Нет, а что?

— На карнавале произошла смена масок. Политика изменилась. Теперь все, что связано с Лацием и его реконструкцией, на Китеже не в чести. Грядет союз Китежа с Неронией.

— Шутишь?

— Нет. Лаций и Китеж были союзниками много лет. Но Лаций слишком мало уделял внимания Китежу. Китеж обиделся и решил, что союз с Неронией куда более заманчив. Впрочем, возможно, я ошибаюсь, и в ближайшее время китежане пламенно полюбят империю Цин.

— Что? Полюбят? Марк, мы говорим о политике.

— На языке китежан. Такова политика Китежа. Они любят своих союзников. И требуют любви в ответ. Разумеется, они ее не получают. И потому начинают ненавидеть. Как женщины ненавидят бывших любовников.