Проклятие ДНК - Ирина Градова

– Почему же бывший?

– Он уволился.

– Когда?

– А вот как Карла Генриховича… Буквально на следующий день. Странно, да?

– Действительно! А как бы мне заполучить его координаты?

– Зайдите в отдел кадров, у них должна быть вся информация.

– Я так и сделаю… Юленька, а что вы обычно делаете после работы?

* * *

Лера впервые оказалась на территории психиатрической лечебницы – раньше как-то не доводилось. Она ожидала ужаса ужасного, но, к собственному удивлению, увидела ухоженную территорию, усаженную цветущими кустарниками и деревцами, подстриженными в виде различных геометрических фигур. Идя по усыпанным гравием аккуратным дорожкам, она вспомнила, что заведение является частным – поэтому, возможно, оно такое милое на вид. Главный корпус больницы оказался тоже весьма впечатляющим, выкрашенным в ослепительно-белый цвет и выгодно выделяющимся на фоне буйной зелени. Лера заметила дворника, усердно метущего крылечко.

Внутри все было так же благостно, как и снаружи: чистые белые стены, светлая мебель и приятная пожилая медсестра у дежурной стойки. Лера представилась и спросила, как ей пройти к главврачу. Источая любезность, медсестра объяснила дорогу и сказала, что на лифте будет удобнее.

– Скажите, а почему у вас нет охраны? – поинтересовалась Лера, прежде чем отправиться в указанном направлении.

– В главном корпусе она не требуется, – ответила та. – Буйные больные содержатся в особом здании в глубине комплекса, туда просто так не пройдешь. Но таких у нас немного, человек пять-шесть всего! Наш основной контингент – люди, проходящие лечение от депрессии и других расстройств, не связанных с проявлениями насилия.

– А где все пациенты? Я никого не встретила по дороге!

– Сейчас у нас тихий час, и все либо отдыхают в палатах, либо играют в настольные игры в общем зале и читают в библиотеке.

«Прям курорт, а не психушка, ни дать ни взять!» – подумала Лера, идя к лифту.

Кабинет главврача располагался на втором этаже. Постучав, Лера получила приглашение войти. Навстречу ей поднялся из-за стола невысокий, плотный мужчина в очках. Его редеющие волосы были гладко зачесаны назад, прикрывая намечающуюся лысину. Узнав о цели визита, доктор Сапковский сокрушенно покачал головой.

– Да-а, ужасная история! – пробормотал он. – Карл Генрихович был хорошим человеком… Вы знаете, что он являлся одним из основных спонсоров нашей лечебницы?

Лера покачала головой.

– Это из-за того, что здесь лечился его сын? – спросила она.

– Ну, конечно, из-за этого, – кивнул главврач. – Вы много знаете тех, кто пожелал бы давать деньги на содержание людей с психическими проблемами, если их самих эта беда миновала?

На самом деле Лера об этом не задумывалась, но, пожалуй, в словах Сапковского был резон.

– Вы знаете, при каких обстоятельствах ваш пациент Роман Вагнер оказался задержан?

– Слышал в новостях, – вздохнул доктор.

– Могу я поговорить с его лечащим врачом?

– Вы с ним сейчас разговариваете.

– То есть вы сами…

– Что именно вас интересует?

– Диагноз.

– Ну, вы же понимаете, что такую информацию я вам дать не могу! – развел руками Сапковский.

– А если я приду с ордером?

– Вот тогда – добро пожаловать, а без официального распоряжения…

– Хорошо, тогда давайте сместим акценты. Вы не вправе сказать мне диагноза Вагнера, но вы же можете оценить его состояние, так?

Сапковский осторожно кивнул.

– Роман принимает препараты для снижения уровня агрессии?

– Да бог с вами, какой агрессии – Рома безобиден, как коала!

– То есть, по-вашему, он не мог убить деда?

– Исключено!

– Откуда такая уверенность? – удивилась Лера. – Если имеешь дело с психикой, никогда нельзя сказать наверняка…

– Рома – как раз тот случай, когда можно! – перебил ее доктор. – Он не способен причинить вред человеку, не говоря уже о родственнике!

– Вы в курсе, что Роман – приемный сын?

– Я уже и так сказал больше, чем надо, – поджал губы Сапковский. – У вас есть вопросы, не касающиеся запретных тем?

«Да у тебя все темы – запретные!» – подумала она, а вслух ответила:

– Как часто Роман ложится в вашу клинику?

– «Ложится» – не совсем правильный термин. Скорее, он приезжает, чтобы получить очередной курс терапии, и случается это три-четыре раза в год.

– То есть три-четыре раза в год у него случаются обострения?

– Это слово неприменимо к его диагнозу! Речь об обострениях не идет, просто время от времени ему требуется помощь, и я ее оказываю, вот и все. Кстати, сильнодействующие препараты я ему не прописывал.

– А когда Роман в последний раз оказался у вас?

– Совсем недавно, накануне гибели Карла. Строго говоря, в тот самый день он был здесь.

– В смысле? – встрепенулась Лера. – Но Луиза сказала, что в вечер убийства…

– В том-то и дело, что не вечером! Утром и днем Роман присутствовал и в столовой, и в общем зале. У нас с ним состоялся полуторачасовой сеанс терапии, после чего он пошел на обед и исчез.

– Что значит – исчез?

– Мы не следим за пациентами, так как они безопасны. Здесь ведь не тюрьма, и любой может отлучиться, если захочет! Никто не удивился, когда Роман не явился на ужин, и только на следующий день, когда в «Новостях» сказали об убийстве, я кинулся его разыскивать – и не нашел. Позже я узнал, что его обвиняют в преступлении.

– Не будем преувеличивать, – поспешила заметить Лера. – Пока – только подозревают!

– Я не сомневаюсь, что Рома этого не делал! Если бы вы знали то, что известно мне, тоже поняли бы.

– Возможно, но ведь вы не хотите со мной поделиться!

– Не «не хочу», а не могу, – возразил главврач.

– Без разницы. Я вам объясню, как все выглядит со стороны. У Романа Вагнера случилось очередное обострение, и отец уложил его в вашу клинику. В день гибели Карла он неожиданно пропал, оставил свои отпечатки на орудии убийства, а через два дня попал под машину, в результате чего оказался в больнице. Алиби у него отсутствует, а улики на месте преступления – присутствуют: помимо отпечатков пальцев, мы принимаем во внимание тот факт, что у Романа есть ключи от дома отца, и он, скорее всего, знал о существующих в доме правилах.

– Каких правилах?

– Карл обычно отпускал прислугу в пятницу после обеда. То есть Роман мог рассчитывать, что ни с кем не встретится, ведь близнецы, проживающие в доме деда, отправились развлекаться, а жена Карла ушла в театр. Таким образом, можно предположить, что Роман с Карлом поругались, и он, в порыве ярости, заколол его шпагой, которую взял там же, в кабинете отца.

– Глупости! – фыркнул Сапковский. – Если бы Рома дал мне разрешение рассказать вам о его, гм… проблеме, я бы мог это сделать. Почему бы вам с ним не поговорить?

– Я бы с