Каллиграфия убийства - Алексей Макеев

вот такого запроса почему-то сделано не было. То ли оперативник, который расследовал это дело, был неопытный, то ли он просто не захотел заморачиваться и углубляться в расследование, – вздохнул Гуров. – А поэтому придется нам заняться этим самим. Хотя, как я подозреваю, мы опять зайдем в тупик. Убийца, как и в случае с Романовской, мог воспользоваться чужой картой, или анонимной сим-картой, или несколькими одноразовыми. Их сейчас запросто можно купить в интернете.

– Все равно нужно попробовать сделать запрос, – уверенно заявил Крячко. – Вдруг нам повезет. Уф, – он отодвинул тарелку, – наелся. Спасибо Маше за такие вкусные щи.

– Ну раз ты наелся, то теперь твоя очередь рассказывать. – Лев Иванович убрал тарелку со стола и спросил: – Чай будешь?

– Нет. Чай дома попью, – отказался Станислав и откинулся на спинку стула. – Начну с разговора с друзьями Жигановой. София привела с собой на беседу еще и тех двух парней, с которыми они собирались в тот день идти в кино. Славные, толковые ребята – близнецы Егор и Руслан. Но из разговора с ними я узнал не так уж и много нового. Хотя совместными усилиями…

– Станислав, ты короче можешь? – не выдержал разглагольствования друга Гуров.

– Могу, – кивнул Крячко. – Это просто присказка такая длинная, а сказка будет короче. В общем, они мне рассказали, что Марина незадолго до своего исчезновения познакомилась с неким человеком средних лет, который предложил ей подработку. Семья Жигановых живет не так богато, чтобы выделять дочери карманные деньги, а девушке хотелось иметь свой, отдельный от брата и других членов семьи компьютер. Вот она и написала пост у себя на страничке «ВКонтакте». А этот тип и отозвался.

– Они его видели?

– В том-то и дело, что нет. Но по рассказу Марины, ему было около сорока и он выглядел и говорил интеллигентно.

– Ну это и в протоколе опроса Липатовой сказано, – прервал его Лев Иванович.

– Да. Но там не сказано, что он носил очки и ездил на красном авто.

– Ах вот даже как! Но очки носят многие мужчины средних лет, и на красных авто тоже многие ездят, – с сарказмом заметил Лев Иванович. – Что-то конкретнее есть? И кто видел эту красную машину? Это известно со слов Марины?

– Нет. Руслан сам видел и эту машину, и как Марина выходила из нее. Это было незадолго до ее исчезновения. Сразу определить марку машины он не смог, но запомнил ее дизайн и сегодня выслал мне по мессенджеру фотографию похожей машины. Это авто типа хэтчбек – российский аналог «Шевроле Спарк» третьего поколения, который вышел еще до две тысячи десятого года.

– Ага, еще бы регистрационный номер знать, и мы бы его завтра уже поймали, – скептически заметил Гуров.

– Ну, на безрыбье и рак рыба, – развел руками Станислав. – Это уже хотя бы что-то.

– Ты с родителями Марины разговаривал? Может, у кого-то из родственников такая машина есть?

– Нет, не говорил. Это может быть и такси. Надо проверять, – добавил Станислав и искоса посмотрел на реакцию друга.

– Надо, – вздохнул Лев Иванович, представляя, какой объем работы им предстоит. Проверка всех водителей, которые ездят по Москве на красных «Шевроле Спарк», ему не улыбалась. – Может, есть какой-то другой способ узнать, чья это машина? – посмотрел он с надеждой на Крячко.

– Есть, и я его нашел, – радостно сообщил Станислав.

– Ну-ка, ну-ка, рассказывай, – ободрился Лев Иванович.

– А для этого я расскажу тебе, как я искал Профессора.

– Кого? – не понял Гуров.

– Того самого Профессора из бара «Трюдо», которого проигнорировали в предыдущем расследовании.

– А, это тот тип, который после убийства Чалкина куда-то испарился, – вспомнил Лев Иванович. – Давай рассказывай.

– Я пошел в «Трюдо» сразу после разговора с Софьей Липатовой и близнецами. У меня там была назначена встреча с одним из дружков Чалкина – Воротниковым Романом. Есть такой свидетель, ты помнишь.

Гуров молча кивнул.

– Так вот, на встречу я прихватил с собой и нашего художника – Виктора Петровича. Воротников и один из официантов согласились помочь мне составить портрет этого Профессора. Что мы с Виктором Петровичем и сделали. Получился у нас средних лет высокий и крепкий мужчина, интеллигентной наружности, в очках, с небольшой, аккуратно подстриженной бородкой и приглаженными назад волосами русого цвета. Цвет глаз, правда, никто из свидетелей точно назвать не смог. Не рассмотрели, говорят, за очками.

– Интеллигент средних лет в очках. – Гуров посмотрел на Станислава. – Как его и описывала Марина Жиганова.

– Погоди, не перебивай, все не так просто, как ты думаешь.

– А я разве думаю, что это так просто? – усмехнулся Лев Иванович. – Ладно, рассказывай дальше.

– Портретик мы составили, и я попросил Виктора Петровича пробить его в Сети. Интернет выдал нам знаешь кого? Писателя Волынцева Евгения Романовича. Есть такой в московском бомонде. Пишет всякие рассказики и повести на эротические темы, доходящие чуть ли не до порнографии. Так сказать, мэтр клубнички и пошлости. Это не я его так называю, а его коллеги по перу. Но хотя этот Волынцев и пишет всякую дрянь, свои читатели и поклонники у него имеются. Его книги быстро расходятся, а поэтому его печатают даже в больших издательствах.

– Да уж, разных извращенцев и любителей клубнички у нас хватает, – усмехнулся Гуров. – Так что там дальше?

– Да, в общем-то ничего пока дальше не было. Я позвонил этому Волынцеву и прямо спросил, посещал ли он «Трюдо» в июле позапрошлого года. Он сначала не захотел со мной даже говорить на эту тему, но я пригрозил вызвать его повесткой к себе в кабинет, и он согласился на встречу со мной. Он, оказывается, знал об убийстве Чалкина. И, собственно, именно поэтому и перестал появляться в «Трюдо». Боялся, что его тоже прибьют, приняв за гомосексуалиста.

– Это он тебе уже при встрече сказал? – не понял Лев Иванович.

– Куда там, – махнул рукой Крячко. – Я с ним еще не встречался. Назначили на завтра, на час дня все в том же «Трюдо».

– А приходил-то он туда зачем? Как я понял, его не интересовал однополый секс?

– Что ты! Он как огня этого боялся. Он и с женщинами-то, как я понял, не очень… В общем, странный тип. А ходил он туда, по его словам, чтобы собрать информацию для написания новой книги. Он, видите ли, на роман замахнулся.

– Час от часу не легче, – покачал недоуменно головой Лев Иванович. – Нам еще романов про этих… не хватало. Так о чем ты хотел с ним поговорить? Постой, я уже и сам догадался. Ты хотел разузнать, о чем с ним говорил в тот день Чалкин и не выходил ли из бара кто-то еще следом за Михаилом Геннадьевичем в тот