Пересыхающее озеро - Арнальдур Индридасон

— Человек, найденный в озере, мог быть сотрудником вашего посольства?

— Нет.

— Или сотрудником других представительств Восточного блока?

— По-моему, мы разобрались с этим вопросом. И теперь я вынужден просить вас…

— Никто из сотрудников вашего посольства не пропал в те годы?

— Нет.

— Вы так в этом уверены, что вам даже и проверять не надо?

— Я уже проверил. Никто не пропадал.

— Так, значит, никто из ваших не исчезал? Так, чтобы было неизвестно, что с ним сталось?

— Будьте здоровы. — Секретарь с улыбкой открыл перед полицейскими дверь.

— Точно никто не пропадал? — Эрленд шагнул в коридор.

— Никто. — Секретарь захлопнул за ними дверь.

Американское посольство отказало Сигурду Оли во встрече с послом или его заместителем. Вместо этого он получил уведомление, помеченное грифом «секретно», в котором было сказано, что никто из сотрудников американского посольства в указанный период не пропадал. Сигурд Оли, однако, хотел добиться большего и встретиться с диппредставителем, но на собрании у начальника криминальной полиции его просьбу отклонили. Полиции требовалось указать что-то конкретное, чтобы связать скелет, найденный в озере, с американским посольством, или американской военной базой, или, на худой конец, с гражданами США, находящимися на территории Исландии.

Самой подходящей теорией казалось предположение о связи убитого человека со шпионажем на исландской земле и о его, возможно, иностранном происхождении. Сигурд Оли созвонился со своим приятелем, руководящим отделом безопасности министерства иностранных дел, и навел справки, может ли полиция обратиться к бывшим сотрудникам министерства за разъяснениями по поводу иностранных дипломатов, работавших в Исландии в шестидесятые и семидесятые годы. Он старался по возможности не раскрывать подробности расследования, но вместе с тем хотел возбудить любопытство своего знакомого, и тот в конечном счете обещал отзвониться в скором времени.

Эрленд ощущал себя не в своей тарелке. С бокалом белого вина в руке он взирал на копошение гостей, собравшихся по случаю выхода книги Элинборг. Решение прийти сюда далось ему с большим трудом, но все же он согласился поучаствовать в презентации. Его раздражали всеобщее радостное возбуждение и беспардонность, с которой его периодически толкали. Он сделал глоток вина и скорчил гримасу. Кислятина. С грустью вспомнил о своем ликере «Шартрез».

Элинборг помахала ему рукой из моря человеческих тел, и он улыбнулся ей в ответ. Она давала интервью журналистам. Женщина, составившая книгу кулинарных рецептов — инспектор криминальной полиции Рейкьявика, — вызвала определенный интерес у публики, и Эрленд радовался успеху коллеги. Однажды она пригласила его вместе с Сигурдом Оли и его женой Бергторой на ужин и предложила им новое блюдо — цыпленок по-индийски, рецепт которого она опубликовала в своей книге. Кушанье оказалось настолько изысканным и вкусным, что они принялись расхваливать Элинборг, вогнав ее в краску.

За исключением коллег по полиции Эрленд почти ни с кем из присутствующих не был знаком и обрадовался, увидев направляющихся к нему Сигурда Оли и Бергтору.

— Мог бы хоть разок улыбнуться, — бросила ему Бергтора, чмокнув в щеку.

Он чокнулся с ними своим бокалом с белым вином, а потом они выпили за здоровье Элинборг.

— Когда же наконец ты нам представишь свою подругу? — спросила Бергтора, и Эрленд заметил, как Сигурд Оли напрягся. По всему криминальному отделу уже разболтали, что Эрленд встречается с женщиной, но мало кто осмеливался спрашивать про нее.

— Ну, как-нибудь, — отмахнулся он. — На твое восьмидесятилетие.

— А она к тому времени не околеет? — парировала Бергтора.

Эрленд улыбнулся.

— Что тут за народ собрался? — Бергтора сменила тему и принялась разглядывать присутствующих.

— Я знаком только с теми, кто работает в полиции, — сказал Сигурд Оли. — Неужели Элинборг знает всех этих хлыщей?

— О, вон Тедди! — воскликнула Бергтора и помахала рукой мужу Элинборг.

Кто-то постучал ложкой по стакану, и шум стих. В дальнем углу зала начал выступать человек, но они не могли разобрать ни слова. Публика откликалась смехом на его речь. Элинборг прокладывала себе путь к оратору. Она достала заготовленный текст. Ее коллеги ринулись вперед, но услышали только, как в завершение Элинборг поблагодарила своих домочадцев и сотоварищей по полицейской службе за терпение и поддержку. Все зааплодировали.

— Вы остаетесь? — спросил Эрленд так, точно собирался покинуть их компанию.

— Что ты вечно такой напряженный! — возмутилась Бергтора. — Расслабься. Наслаждайся жизнью! Напейся!

Она подхватила бокал с белым вином с ближайшего подноса.

— Давай выпей!

Из толпы появилась Элинборг и расцеловалась с ними в знак приветствия. Поинтересовалась, не скучают ли они. Она взглянула на Эрленда, который глотнул кислого вина, и принялась обсуждать с Бергторой знакомого телеведущего, который прошел мимо них с каким-то начальником. Сигурд Оли пожал руку незнакомому человеку. Эрленд стушевался и совсем уж вознамерился уйти, как вдруг нос к носу столкнулся со старым коллегой по работе. Тот скоро должен был выйти на пенсию и, как догадывался Эрленд, страшился этого.

— Как там Марион? — спросил коллега, отхлебнув вина. — Я слышал, отказали легкие. Сидит дома и тихо умирает?

— Именно так, — ответил Эрленд. — Но еще смотрит вестерны.

— Ты интересовался «Фолкэном»? — продолжал коллега, прикончив вино и подхватив новый бокал с проплывавшего мимо них подноса.

— «Фолкэном»?

— Об этом болтают в участке. Ты ведь занимаешься поиском пропавших без вести в деле о найденном в озере Клейварватн скелете?

— Ты помнишь что-то об этой машине? — спросил Эрленд.

— Не то чтобы. Мы нашли ее около автовокзала. Дело вел Нильс. Я его, кстати, только что видел здесь. Какую книжечку нам преподнесла наша девочка! — добавил полицейский. — Я уже просмотрел ее. Иллюстрации великолепны.

— Хочу заметить, что «нашей девочке» скоро стукнет пятьдесят, — заметил Эрленд. — Но книга и в самом деле получилась красивая.

Он поискал глазами Нильса. Тот сидел на широком подоконнике. Эрленд присоединился к нему. Временами он даже завидовал этому человеку. За плечами у Нильса была длинная карьера на полицейской службе. Любой мог гордиться такой семьей, как у него. Жена — довольно известная художница. Вырастили четверых детей, подающих большие надежды. Все с высшим образованием. Уже внуки появились. Чета жила в большом особняке в Граварвоге[15]. Дом был великолепно украшен женой-художницей. Две машины на семью, и ничего такого, что могло бы бросить тень на их безоблачно счастливое существование. Иногда Эрленд задавался вопросом, возможно ли устроить жизнь еще слаще и благополучнее, чем у Нильса. Они, конечно же, не были лучшими друзьями. Нильс всегда казался Эрленду лентяем, которому нечего делать в криминальной полиции. Еще сильнее раздражал его карьерный рост.

— Марион, похоже, сильно болеет, — сказал Нильс, когда сослуживец уселся рядом.

— Еще протянет, — заверил его Эрленд. — А как ты?

Он спросил из вежливости,