Клетка - Кензо Китаката

Мужчина скользнул по Такино взглядом, подобным липкому языку. Но тот не стал придавать этому значения и вошёл в комнату. Мужчина, прижавшись спиной к стене, продолжал смотреть на Такино.

— Уже выпили? Но ещё даже время обеда не настало, — заметил Такино.

— А разве я могу иначе? Я здесь уже шесть дней. А до этого ещё десять был в Офуне. С меня хватит! Я с ума сойду, если ещё немного тут побуду.

Комната располагалась на шестом этаже и выходила окнами на залив Йокогама. Кровать была не застелена, на столе стояли пустые пивные бутылки. Сам мужчина выглядел довольно опрятно: чисто выбрит, с аккуратной стрижкой.

Такино поднёс к губам сигарету и сел на стул. Инстинктивно он взглянул на окурки в пепельнице. Тут лежали не только пожеванные бычки мужских сигарет «Хай-лайт», но и несколько разноцветных сигарет «Коктейль», на фильтре которых остались следы розовой помады.

— Я слышал, что с вами хочет бежать одна женщина.

— А что ещё мне делать? У меня мозги слипаются. Ничего не остаётся кроме как есть и спать, — продолжал гнуть своё мужчина.

— И пить, — продолжил Такино.

— Зачем вы сюда пришли? — напрямую спросил его собеседник.

Он направился к холодильнику, достал оттуда очередную бутылку пива.

На вид ему было изрядно за сорок. Худой, невысокий, слегка полысевший, глубокие морщины вокруг глаз. И специфический «аромат» — он никогда не исчезнет — «запах» бандита-убийцы.

— Вы можете заплатить мне шесть миллионов прямо сейчас? — спросил Такино.

Рука мужчины, наливающая пиво в стакан, замерла в воздухе:

— Вы шутите, чёрт возьми? Почему бы вам, блин, для начала не сказать мне, кто вы и откуда явились?

— И тогда вы будете мне доверять? Вы доверите мне свою жизнь сразу, как только узнаете, кто я и откуда?

— Ну, давайте сначала послушаем, а потом решим.

— А что это изменит? Может быть, просто взять моё свидетельство о рождении и выяснить, откуда появились мои предки?

— Я лишь хочу знать, кто вы. Что в этом странного?

Такино засмеялся. Он вытащил сигарету и потянулся за пивом. На столе стоял только один стакан.

— Ладно, — произнёс Такино. — Если у вас осталось хоть какое-то соображение, то слушайте меня, и слушайте внимательно.

— Кто, чёрт возьми, дал тебе право думать, что ты можешь говорить со мной, как с идиотом?

Такино опустошил стакан и наполнил его вновь. Взгляды мужчин встретились. Такино не раскрыл карты, но всё же немного ослабил натиск:

— Если вы действительно хотите выбраться отсюда, то вам следует поверить мне и превратиться в посылку. Я почтальон. Всё зависит от того, понимаете ли вы, что вам придётся быть карго — грузом. Я прав?

— Но…

— Но вы не знаете меня. Ладно. Я ведь тоже вас не знаю. Всё, чего я хочу, это чтобы вы превратились для меня в маленькую посылку.

— Вам легко говорить. Вы не отдаёте свою жизнь в чужие руки.

— Надо всё же попытаться быть более доверчивым. Если вы не верите мне, то тогда обратимся к Такаяси. Он тот, кто поручил мне эту работу. Вы всё ещё мне не доверяете? В этом случае мы можем отменить всё прямо сейчас.

— Нет. Ему я могу доверять.

Такино встал и принёс ещё один стакан. Потом налил пива.

— Итак, что касается вашего побега…

— Я выпью.

Беглец поднял свой стакан, и мужчины чокнулись. К тому моменту, как они опустили стаканы, Такино взял на себя ответственность за жизнь другого человека.

— А как мне вас называть? — спросил мужчина, потягивая губами пену со дна стакана.

— Зовите меня просто Сакура.

— Это как название вишнёвого дерева? Похоже на женское имя.

— Как бы то ни было, но это только имя.

— Тогда вы зовите меня Суги, по названию кедра. Возможно, так будет лучше — придерживаться названий деревьев.

Мужчина поднёс ко рту сигарету. На одном из его передних зубов блестела золотая коронка. Когда он говорил, это было незаметно, но когда он раздвигал губы, чтобы засунуть в рот сигарету, коронка отражала свет, и не увидеть её было трудно.

— Итак, есть две посылки для доставки, — сказал мужчина. — В обеих вместе шесть миллионов.

— Я знаю.

— А как вы собираетесь получить вторую посылку?

— Предоставьте это мне.

— Будьте как можно аккуратнее. На ней написано: «Обращаться с особой осторожностью».

— Я не собираюсь подвергать её неоправданному риску.

— Просто доставьте её живой.

Такино не мог сказать, говорила ли в мужчине любовь к девушке или что-то иное.

— Сакура, а у вас есть опыт подобной работы?

— Конечно, я делаю это не в первый раз.

Только однажды, по приказу Сакурая, он забрал у Такаяси одного человека и переправил его в Ниигату[11]. Ему тогда едва исполнилось двадцать лет.

«Что бы ни произошло, не оставляй его. Если будет нужно, ты сам выстрелишь в него», — вот, что тогда сказал ему Сакурай.

Его «карго» было около тридцати лет — высокий, худощавый мужчина с выступающими скулами. Он явно был моложе, чем сейчас Такино, но в памяти он остался человеком намного старше его. Он выглядел спокойным, однако носил на себе печать человека, который побывал в аду и вернулся обратно.

«Эй, малыш, успокойся. Что случилось, то случилось», — со смехом говорил ему этот человек, когда они ехали в поезде.

Такино не ослаблял бдительность. Они сели на ночной поезд. Он глаз не мог сомкнуть. Глаза его подопечного, напротив, были закрыты, но трудно сказать, спал он или нет.