Клетка - Кензо Китаката

Они прибыли в Ниигату незадолго до рассвета. Он позвонил туда, куда ему сказали, и затем в отеле у залива встретился с одним стариком. Такино предполагал, что на этом его работа кончается.

«Вся проблема в том, — сказал мужчина, когда они расставались в отеле, — что я ненавижу эти грёбаные лодки».

Холодный утренний воздух у его рта превращался в белое облачко.

Когда Такино возвращался на станцию, шёл снег. Он сел на ранний утренний поезд, всё время думая, куда же этот человек собирается ехать дальше. Он был каким-то важным другом Сакурая, его «большим братом». Влез в какое-то рискованное дело и поэтому пытался, пока ещё не слишком поздно, выехать из страны. Мысли об этом вызывали у Такино желание понять, что же у этого человека внутри. В любом случае, он плохо спал во время обратного путешествия.

Больше Сакурай никогда не упоминал об этом человеке.

— Здесь, в Йокогаме, вы тратите время попусту, — говорил сейчас Такино. — Тут куча кораблей, но будет непросто найти такой, который взял бы лишнего пассажира.

Я и не собираюсь здесь садиться на корабль. Такаяси считает, что мне лучше уехать на время из района Сайтамы и Чибы[12].

Хорошо, но сейчас вы здесь, и мы должны извлечь из этого максимальную выгоду. Я хочу, чтобы сегодня вы встретились с парочкой человек. И я также хочу, чтобы копы и «Марува» думали, что вы всё ещё в Йокогаме.

— А куда я еду?

— В Токио. Сегодня ночью.

— А что завтра?

— Об этом спросите меня утром.

Человек затушил в пепельнице ещё одну сигарету «Хай-лайт»:

— А вы, Сакура, знаете место доставки посылок?

Такаяси сказал, что это будут Филиппины или Тайвань. Въезд в эти страны особых трудностей не представлял.

— Я слышал о двух разных местах. А что лучше для вас?

— Тайвань. У меня в Тайпее[13]дружок есть. Я ему доверяю почти так же, как Такаяси.

На Филиппинах банда может меня найти… Но вот парень в Тайпее — о нём никто не знает.

Если этому парню в Тайпее на самом деле можно доверять, то тогда беглецу повезло. Никогда не знаешь, можно ли кому-то верить, пока не придёт критический момент.

Такино встал, подошёл к кровати и залез рукой под подушку. Под ней обнаружился кусок холодной чёрной стали. Пистолет с характерными признаками.

— Кольт, — сказал он.

— «Агент-38 спешиал». Новенький — всего один раз стреляли.

— Думаю, лучше он побудет у меня некоторое время.

— Не давите на меня. Я без него спать не могу.

— Лишняя тяжесть. И если он выстрелит, с вами будет всё кончено.

Такино вытащил из пистолета патроны и положил их и само оружие в разные карманы. Вряд ли мужчине это понравилось, но он ничего не сказал.

Затем Такино подошёл к окну и открыл его. С залива донёсся звук парового свистка, похожий на женский визг.

— Пожалуйста, встретьтесь с этими двумя людьми ради меня, хорошо? Позвоните им, и они сразу придут. Скажите, что встретитесь с ними в парке перед отелем. Постарайтесь, чтобы это прозвучало убедительно. Не называйте своего имени и не говорите, где вы остановились. Скажите, что скоро перезвоните и сообщите все подробности. Обязательно упомяните о шести миллионах.

— Я не любитель долго болтать. Скажите лишь слово, и я знаю, что дальше делать. Итак, когда мы отсюда уезжаем?

— Вскоре после того, как вы встретитесь с теми двоими. — Такино протянул ему клочок бумаги, на котором был написан телефонный номер.

— И как вы думаете, сколько мы будем выжидать, пока всё утихнет? — поинтересовался парень.

— Что у нас сегодня — четверг? Я думаю, до воскресенья.

— Мне нравятся люди, которые действуют быстро.

Когда Такино приехал, Хиракава уже ждал его. На его лице отразилось удивление, потому что он увидел, как был одет Такино: яркая цветастая рубашка, зеркальные солнечные очки и снежно-белый пиджак. Едва ли он ожидал увидеть директора небольшого супермаркета в таком виде.

Весь этот комплект одежды Такино купил сегодня заранее и переоделся в квартире Акеми, прежде чем ехать в Йокогаму. В принципе особых причин так наряжаться не было. Обычно так одеваются молодые люди, только что закончившие школу.

— Вы куда-то уезжали? — спросил Хиракава.

— С чего вы взяли?

— Я пытался дозвониться вам утром. Трубку взяла ваша жена.

— Я не предполагал, что вы будете звонить. Мы ведь в любом случае договорились здесь встретиться, так?

Они сидели в отеле в Синдзюку, там, куда он принёс Акеми цветы. Даже в будний день холл отеля был заполнен людьми.

— Мне позвонили из банка, — сказал Хиракава. — На мой счёт поступило 500 тысяч иен. Уверен, что кто-то по ошибке добавил лишний ноль.

— Я просто хотел ангажировать вас на будущее. Если этого недостаточно, то я сделаю дополнительный трансфер.

— Пятьдесят тысяч иен за работу. Я ведь каждый раз говорю вам о своих ставках.

— Я просто хотел, чтобы вы работали на меня.

— Почему бы вам не платить мне, как мы договаривались: конкретно за каждое выполненное задание.

— Так меньше нестыковок. И зачем вы стремитесь быть таким щепетильным?

— Что значит щепетильным? — рассмеялся Хиракава.

На этом вроде бы тема закрылась.

— Итак, как идёт расследование? — спросил Такино, придвинувшись поближе к Хиракаве и понизив голос.

Детектив достал из внутреннего кармана записи и протянул их Такино.

— Что это? — поинтересовался тот. — Суббота, «Клиника красоты»?

— Как они говорят, эстетическая медицина для всего тела. Сейчас это очень популярная клиника. Масляные обёртывания и растирания, массаж и всё такое прочее.

— Вы хотите сказать, что она выходит только по вторникам и субботам?

— Судя по назначенным встречам, именно так. Во вторник еженедельные собрания современной религиозной группы, к которой она принадлежит. Ходит со своим стариком.

К записям Хиракавы была приложена небольшая фотография слегка полноватой женщины средних лет. Что-то не видно результатов еженедельных походов в спа-салон. Рейко Овада — единственная дочь босса клана «Марува».

— С этой религиозной группой дело довольно тёмное, — продолжал Хиракава. — Я предполагаю, что все нити там держит босс «Марува», хотя на собраниях он притворяется обычным членом организации. Так или иначе, основательницей движения является его любовница. Они утверждают, что у них тысячи последователей, но реальное количество где-то в районе сотни. Они раздают некое чудодейственное лекарство, которое якобы лечит все болезни.