Страх подкрался незаметно - Картер Браун

— А теперь расскажите мне все по порядку, — сказал я и взял свой стакан.

Лицо Сильвии приняло озабоченное выражение.

— Вы догадываетесь, зачем мистер Хэзлтон нанял меня?

— Чтобы вы постоянно находились рядом с Клемми.

— А почему ей нужна была сиделка, вы знаете?

— Разумеется! Вы мне об этом уже говорили, да и Хэзлтон тоже. В его семье имеет место наследственное психическое заболевание. Он очень опасался за разум своих дочерей.

— Да, это так. Вы зря иронизируете, Дэнни. Вы очень мало знали Клемми. Потому-то вы ничего и не могли заметить.

— А что я должен был заметить?

— Клемми была подвержена частым сменам настроения. То она была в сильном возбуждении, а то в полнейшей прострации. Иногда подолгу ни с кем не разговаривала.

— Со мной такое тоже иногда случается, — признался я. — Но я не вижу в этом ничего особенного.

— Два месяца я была рядом с ней. Я ведь медицинская сестра, Дэнни. Можете мне не верить, но если бы Клемми осталась жива, то через пару лет ее пришлось бы отправить в психиатрическую клинику. Я обладаю кое-каким опытом в этой области.

— Ну что ж, возможно, вы действительно профессионал в этой области. Спорить не буду. Но чего вы все-таки боитесь? Призрака Клемми?

— Клемми я никогда не боялась. Мы были подругами. Я хорошо ее знала. Даже если с ней случился бы приступ, она не причинила бы мне вреда.

— Ясно, — кивнул я. — Но все равно не понимаю, чего вы боитесь.

Сильвия тяжело вздохнула.

— Вы будете смеяться надо мной, если я скажу.

— Милая, я никогда не смеюсь над теми, кто боится!

— Я боюсь Марты, — тихо сказала она.

— Марты? — удивленно переспросил я.

Сильвия передернула плечами.

— Зря вы мне не верите!

— Ну почему же... Чем вам страшна Марта?

— Не я одна ее боюсь. Остальные тоже.

— И Пете?

— Про Пете не знаю. Хотя, не исключено, и он. Иногда он смотрит очень странно. И Грег тоже ее боится.

— Грег? Кто это?

— Это мистер Хьюстон.

— Вот как? Никогда бы не подумал, что у него есть имя!

— У Марты паранойя, — тихо произнесла Сильвия. — А параноики — крайне опасные люди. Они живут в своей собственной извращенной реальности. Они очень злы и коварны и не остановятся даже перед убийством.

— Вы подозреваете, что это Марта убила Клемми?

— Убеждена! — горячо заверила меня Сильвия. — И Филиппа тоже...

— Послушайте, но это же бред! По-моему, это вы сумасшедшая! С чего вы взяли, что Марта убила сестру и брата?

— Поймите, Дэнни, в рассуждениях параноиков нет логики! Вы мне не верите, вы даже не хотите меня слушать!

В этом она была частично права. Очень трудно внимательно слушать, что говорит женщина, если она красива. Полная грудь Сильвии волнительно вздымалась под свитером, юбка, облегающая бесподобные бедра... Колени с ямочками... Я слушал, конечно, но думал совсем о другом.

Помассировав пальцами виски, я успокоился, а затем сказал:

— Сильвия, я вас слушаю. И очень внимательно. У Марты, конечно, есть недостатки, но я не вижу в них ничего аномального. Свое высокомерие она явно унаследовала от отца.

— Параноикам свойственно высокомерие, — упрямо гнула она свое. — Кроме того, у Марты была причина убить Филиппа и Клемми. Мистер Хьюстон рассказывал мне о наследстве, которое причиталось трем детям. Теперь Марта осталась одна! Вам ясно, наконец?

— Это уже интересно. Продолжайте, пожалуйста.

— Утром, когда я обнаружила исчезновение Клемми, я пошла к Марте и сказала ей об этом. Марта была еще в постели. Видели бы вы ее лицо! Этот взгляд, эта улыбка... У меня до сих пор мороз по коже, когда я вспоминаю. Марта все знала! Моя тревога ее потешала!

— Сильвия, может, вы просто переутомились? Может, вам следует хорошенько отдохнуть? Прилечь, и все такое...

— Дэнни, как вы можете так говорить? — осуждающе произнесла она. — Мистер Хьюстон и Пете тоже ее побаиваются. Мы пытались объяснить это мистеру Хэзлтону, но он и слушать нас не захотел! Марта постоянно следит за мной. Если я скажу хоть одно неосторожное слово, она убьет меня! Вот почему я не сказала в полиции, что мы с вами заходили в свинарник. Если Марта узнает об этом, я пропала! Она поймет, что я знаю про труп и про то, что именно Марта переместила Дуксвиля в другую клетку!

— Это невозможно, — твердо сказал я. — Марта не могла переместить Дуксвиля. Она в это время была в Нью-Йорке.

Сильвия замерла с раскрытым ртом. Наконец она сказала:

— Тогда это Пете переместил его.

— А какое имеет отношение Пете к болезни Марты? — поинтересовался я.

— Он ее сообщник. Убил Филиппа и зарыл его в клетке.

— Хм. Что-то не верится.

— Но Дэнни! — в отчаянии воскликнула она. — Да, вы правы, Марта была в Нью-Йорке, я совсем забыла об этом! Но кто, кроме Пете, мог пойти на такое?

— Не знаю. Кто-то другой, наверное.

— Кто?

— Например, вы.

Вскочив из кресла, она сделала ко мне шаг и замерла.

— Я?! Вы шутите? Зачем мне это? Какая мне от этого польза?

— Успокойтесь, это всего лишь версия.

Презрительно взглянув на меня, Сильвия вернулась в свое кресло.

— Извините, Дэнни, — слабо улыбнулась она. — Наверное, я и впрямь переутомилась. Да, мне нужен отдых.

— Так зачем вы приехали ко мне?

— Лейтенант Грир позвонил на ферму и сообщил, что с вас сняты обвинения в убийстве Филиппа. Сказал, что вас освободили под залог. На вас еще осталось обвинение в наезде на Толвара. Мистер Хэзлтон страшно раскричался, грозился пожаловаться на лейтенанта, ругал вас последними словами. А мистер Хьюстон выбрал момент и поговорил со мной. Это он посоветовал мне навестить вас. — Она лукаво улыбнулась. — Мне это пришлось по душе.

— А почему это пришлось по душе мистеру Хьюстону? — спросил я.

— Он выразил надежду, что вы меня выслушаете. Он, правда, не ожидает, что вы мне поверите про Марту, но хотя бы выслушаете! И он просил передать вам приглашение погостить несколько дней на ферме. Он сказал, что вы получите возможность сами во всем убедиться. Вот его слова: «Скажите Бойду, что я ни в чем не пытаюсь его убедить. Пусть приедет и тогда он сам все поймет».

— Что ж, очень любезно с его стороны пригласить меня, но ведь не он хозяин фермы. — Я усмехнулся. — Стоит мистеру Хэзлтону увидеть меня, и скандал неминуем!