Все матери ненавидят меня - Сара Харман

Опускаю взгляд на мобильник. Позвонить Брук? Так и слышу поучительную лекцию. Адам, скорее всего, на работе, и ему не понравится история с «нарушением закона». Дважды пробегаю по списку контактов и останавливаюсь на Дженни. Она меня почти не знает, надеюсь, поможет. К тому же она юрист.

Сразу попадаю на автоответчик: «Вы позвонили Дженни Чхве, старшему партнеру фирмы «Колсон и Кейси». Пожалуйста, оставьте сообщение после звукового сигнала».

– М-м-м, в общем, меня арестовали. За незаконное проникновение. Ты не могла бы приехать в полицейский участок в Барнсе? Ой, это Флоренс. Граймс. Мама Дилана. Из школы. Спасибо!

Потной рукой кладу телефон в карман и поворачиваюсь к дежурной. Она не отрывает глаз от компьютера. Вытягиваю шею и смотрю, что там у нее. Сайт «Зары». Праздничные платья.

Наклоняюсь к ее столу.

– Мой адвокат уже едет, – тоном знатока говорю я. – Не могли бы вы отдать мои вещи?

– Ага, – мычит дежурная, глядя на экран. – Я уже сказала, вам обвинений не предъявляют, – курсор ее мыши останавливается на комбинезоне с золотыми пайетками. – Шеф считает, что арестовывать сент-анджелесских мам плохо для репутации. Вы свободны.

– Правда? Отлично! – выдыхаю я.

Она так и смотрит на экран.

– Да, можете на улице подождать машину, если хотите.

Ищу взглядом зеленый пакет и надеюсь, что дежурная не сдала его на проверку.

– Так можно забрать мой…

Она наконец отрывается от компьютера.

– Ну что вам?

А вот и он. Валяется у ее ног.

– Хочу забрать свой пакет.

Дежурная смотрит на пол. Похоже, она пакет просто не заметила.

– Хм-м. Надо было отправить на проверку.

Сердце пропускает удар.

– Минуточку, – дежурная берет трубку стационарного телефона, и я едва не бросаюсь ей на стол.

– Кстати, отличный комбинезон, – щебечу я, показывая на экран. – Только с «Зарой» надо поосторожнее. Когда кладете вещи в корзину, вы их не резервируете. Я так на прошлой неделе упустила обалденное платье мини. Кто-то налетел и выкупил последнее прямо у меня под носом.

– Правда? – глаза за толстыми стеклами очков округляются.

Яростно киваю.

– Забирайте, пока можете. Серьезно. Я подожду.

Дежурная неуверенно улыбается, быстренько возвращается на домашнюю страницу и завершает покупку.

– Ну вот, – радостно выдыхает она, когда появляется уведомление об оплате. – Спасибо.

Вновь тянется к телефону, а потом вдруг меняет решение и на миг исчезает под столом.

– Этот? – она достает зеленый пакет.

Киваю. Сердце колотится так громко – даже ей, наверное, слышно.

Дежурная двигает ко мне видавшую виды коричневую папку с зажимом. К нему же на нитку привязана дешевая ручка.

– Оставьте подпись под строчкой о возврате вещей.

Поспешно царапаю свое имя, с трудом удерживаясь от улыбки.

– Ну вот, – глаза дежурной вновь прилипают к экрану. – Постарайтесь больше не прорываться через кордон.

Полчаса спустя Дженни подъезжает к полицейскому участку Барнса на новенькой блестящей «тесле».

Рывком открываю дверцу, и Дженни смотрит на меня в замешательстве.

– Подожди, тебя ведь арестовали? Неужели просто так отпустили?

– Ошибка вышла, – я беззаботно отмахиваюсь. – Поехали.

Дженни хмурится. Хотя у нее близнецы, в салоне ничто на это не указывает. Нет ни крошек, ни игрушек, ни отпечатков жирных рук. Опускаюсь на мягкое сиденье из искусственной кожи и наконец могу расслабиться.

– Так что случилось? – спрашивает Дженни.

Разглядываю в окно парковку полицейского участка. Утренняя морось сменилась ясным зимним солнцем. Жаль, нет с собой темных очков.

– Ничего особенного. Просто ошибка.

У Дженни глаза вылезают из орбит.

– Слушай, я не такси. Ты просила помочь по юридической части. У тебя есть друзья? Пусть они за тобой заезжают.

Разглядываю ногти и делаю вид, что изучаю дизайн Линь.

– Вообще-то, нет.

Дженни удивленно хохочет.

– М-да. Ладно, если начистоту, у меня тоже. Даже легче на душе стало, когда призналась.

Она заводит машину, и мы выезжаем с парковки на Мортлейк-стрит.

– Ну, Флоренс, кем работаешь?

Цепенею. Она хочет меня проверить. Наверняка гуглила мое имя, нашла видео времен «Девичника» и посмеялась над нашими нелепыми движениями и моими розовыми колготками в сеточку.

– Ну-у, я немного пела в женской группе. Сейчас начала свое дело.

– Круто!

Она… не притворяется? Может, и не гуглила меня.

– Да, весело было. Я ушла до того, как группа прославилась. А ты чем занимаешься?

Дженни излагает свою биографию: родители – иммигранты из Кореи, детство у залива Сан-Франциско, учеба в Стэнфорде, юридическое образование в Гарварде, работа в престижной фирме, а теперь она какой-то специалист по страхованию предпринимательских рисков, бла-бла-бла. Говорит непринужденно, будто пересказывает сюжет знакомого фильма.

– Ого, – наконец отвечаю я. – Очень… серьезно.

Она пожимает плечами.

– Да. Страховое дело – не совсем то, чем я мечтала заниматься. Но как выяснилось, получается у меня хорошо.

По правую сторону видна унылая серая Темза. Я щурюсь в попытке что-нибудь разглядеть под мутной поверхностью и думаю об Алфи, его разбухшем в воде теле.

Дженни бросает взгляд на реку и цокает языком, словно читая мои мысли.

– Я слышала, полиция даже не прочесала этот участок с собаками. Мол, в заповеднике нельзя. Представляешь?

– Да, кошмар, – выдавливаю я.

Дженни роется в бардачке и достает вейп.

– А что? – спрашивает она, заметив мой взгляд.

– Ничего. Я думала, ты из тех, кто пьет зеленый смузи.

– Ну, неделя была кошмарная…

– Я не осуждаю.

Она хорошенько затягивается.

– Что тебе сказал Дилан?

Стискиваю зубы.

– Толком ничего. Конечно, он очень расстроился, – поспешно добавляю я.

– Конечно, – Дженни выпускает в окно дым, или пар, или что там в этих вейпах.

– А что сказали, м-м-м…

– Макс и Чарли? Они здесь учатся сколько, недели три? По-моему, они его даже не знают. Бедная мать, – добавляет она после недолгого молчания. – Представляешь, каково ей?

Перед глазами встает образ Клео, лежащей у школьных ворот, и я отчаянно его прогоняю. Мы с Дженни сидим в тишине, обдумывая неописуемое.

Кашлянув, Дженни спрашивает:

– А какой он? Алфи, то есть?

Лихорадочно подбираю подходящий ответ. Прошел всего один день с исчезновения Алфи, но у него над головой уже появился нимб.

– Ну, он был… рыжий, – дипломатично отзываюсь я.

Дженни хмурится и делает еще затяжку.

– Ой, да ладно тебе. Ты же знаешь, о чем я. Он был проблемный?

– Ну, если честно… Он был немного гаденыш.

Она прыскает и тут же берет себя в руки.

– Обалдеть. Ладно, выкладывай.

– Например, ударил черепаху крикетной битой. Пойми меня правильно, я не желаю ему зла, но не такой уж он примерный мальчик, как все говорят, – опускаю взгляд. – Уверена, полиция его скоро