До первого выстрела - Александр Тамоников

Как Роенко и рассчитывал, к Антоновке он подъехал без десяти два. Увидев часовню и пруд, остановился у дома, на котором висела поржавевшая табличка с еле заметной цифрой 16.

Автомобиля Гурама видно не было, но за домом находился огромных размеров амбар. Там запросто можно и танк спрятать. Дверь крыльца скрипнула, выпуская на улицу верзилу метра под два ростом и с пудовыми кулаками. Он спустился по ступеням, и было непонятно, как они выдержали вес этого гиганта. Подошел к «Ниве». Сергей вышел навстречу.

— Здорово, гость дорогой! Давай ключи и проходи в дом, ждем уже часа три. Да, ствол свой оставь мне, — пробурчал верзила.

— Я без оружия, — ответил Сергей.

— Да? А чего это сканер так волнуется? — показал он Роенко пульт, на котором отчаянно мигала красная лампочка.

— Хм, — ухмыльнулся Сергей, протягивая «ТТ» верзиле.

— Вот так! А теперь прошу в дом, я тачку твою отгоню. Ничего не поделаешь — служба!

— И до каких чинов дослужился, служивый?

— До самых что ни на есть высших!

— Молодец! А по виду никак не скажешь.

— Ну, хорош базарить. Гурам действительно ждет.

Сергей поднялся на крыльцо. Через сени прошел в комнату, где на деревянной лавке в углу под образами за столом сидел Гурам.

При появлении Роенко Гурам встал.

— Здравствуй, Сергей! Я очень рад видеть тебя живым и невредимым!

— А что мне могло быть, если я находился под защитой самого Вахи Бокаева?

При упоминании фамилии чеченца Гурам вздрогнул.

— Как ты сказал? Под чьей защитой?

— Под защитой вашего недавнего с Гофманом компаньона.

— Но он же больше года как убит?

— Вас ввели в заблуждение. Бокаев все это время жил и воевал, пока Гофман не предал его.

— Но почему он не подал мне знака, что жив? Я спрошу у него. Сегодня же. Надеюсь, он сказал тебе, как с ним связаться?

— Ничего больше вы не сможете у него спросить. Гофман предал его, отряд Вахи истреблен, а сам Барс получил смертельное ранение.

— Как это произошло?

Сергей вкратце передал свой разговор с полевым командиром. Гурам побагровел, сжав кулаки.

— Сволочь, шакал паршивый. Все ему мало, крысе!

— Ваха охарактеризовал Гофмана так же, как и вы. Теперь мы знаем, что Тамара у этого козла. А в банде у меня будет союзник.

— Али? Да, чечен не простит Гофману смерти родственника. Только на руку ли это нам?

— На руку. Я знаю, как использовать ярость Али. Гурам, последнее, что сказал мне Ваха, было упоминание о каком-то там архиве. Мол, только найдя его, можно уничтожить Гофмана. Он хотел рассказать мне все, но не успел. Может, вы просветите?

— Да, конечно. Архив! Дело в том, что всю свою жизнь Гофман вел дневники. Когда был ребенком — школьные, в зоне — тюремные. Эту привычку он пронес через годы и все акции, сделки, компромат тщательно собирал в свой архив. В результате у него в руках оказалось столько информации и такой информации, что он может не только спокойно проворачивать свои дела под прикрытием высоких чинов, но и шантажировать их.

— Понятно, но почему Гофман не может просто физически вас устранить? А придумывает какие-то комбинации с похищением?

— В этом вся его сущность. Его цель не просто убить противника, а заставить его умирать в муках и отчаянии. Его месть должна не просто свершиться, но и доставить ему наслаждение.

— Что же это за дьявол? Неужели такие бывают?

— Как видишь, бывают. И Ваха прав: даже вернув дочь, он уничтожит меня, но я успею переправить Тамару за рубеж, где ей будет обеспечена достойная жизнь.

— Сможет уничтожить, использовав содержимое архива?

— Возможно!

— Значит, надо искать этот архив.

— Это будет сделать очень тяжело! Вместе с архивом, думаю, Гофман держит и все свои сбережения, которые использует в качестве своеобразного оружия. Подкуп, взятки, ну и так далее.

— Раз архив существует, он должен находиться где-то рядом. Нужно правильно определить направление поисков и выявить тех, кто может знать, где архив спрятан.

— Сергей! — улыбнулся Гурам. — Ты неисправимый оптимист. Не заводись. Забудь об архиве. Найди сначала Тамару. А я? Что ж, я свое отжил. Да и за грехи платить надо. Вот и заплачу сполна. Твоя же цель — Тамара. На этом твоя миссия заканчивается. Остальное старый Гурам будет делать сам.

— Ну хорошо! Тогда у меня будет к вам вопрос.

— Я готов тебе ответить.

— Вы, конечно, извините, но не может ли в вашем окружении оказаться человек, работающий на Гофмана? Который мог сообщить о нашей первой встрече?

— Точно не знаю. Есть у меня толковый парень, бывший офицер контрразведки ФСБ. Он проводил проверку, но ничего, что говорило бы о наличии рядом предателя, не обнаружил.

— А вашего контрразведчика самого проверяли?

— Сергей, мне кажется, ты излишне перестраховываешься. Еще вопросы?

— Нет! Теперь — о плане. Сущность его такова.

Сергей подробно изложил то, что он намерен был сделать, чтобы внедриться в банду Гофмана.

— Когда планируешь начать?

— Завтра!

— Да, план неплох.

— Думаю, я смогу вернуть вашу дочь.

— Какое техническое обеспечение тебе потребуется?

— Никакого. Какое может быть обеспечение у бомжа, в которого я завтра превращусь?

— Прибор дистанционного прослушивания тебе не помешал бы.

— Ну, если только он будет иметь размеры и формы зажигалки.

— Шариковая ручка. Диапазон действия до пятидесяти метров на открытом пространстве, сквозь препятствия — пятнадцать — двадцать. С записывающим устройством и сильным аккумулятором. Непрерывность работы — двадцать четыре часа.

— Отлично.

— Может, выпьем? — вдруг предложил Гурам. — Все вопросы вроде решили, можно немного и расслабиться.

— Мне расслабляться нельзя.

— Ты прав.

— До встречи, Гурам! Машину мне оставите?

— Конечно! Может, заменим ее?

— Нет! Возвращаться к вам домой не следует.

— Хорошо, тебе видней! Я буду ждать, Сергей, и молиться за тебя.

Въехав в город, Сергей достал телефон — позвонить Ольге. Его вдруг охватил трепет. Что-то новое! За последнее время чувства, казалось, притупились, настроив его только на борьбу. И вдруг трепет? Необъяснимое волнение?

Он набрал номер. Длинные гудки. Наконец знакомый милый голос: