До первого выстрела - Александр Тамоников

Уже ближе к вечеру поступил новый доклад группы слежения:

— Объект обнаружен. На этот раз въехал в город с западного направления, на посту засекли. С ним женщина. Они заезжали в магазин, потом Роенко высадил ее на проспекте Мира, сам же проехал до стоянки возле цирка. Сейчас ставит машину. Что делать?

— Задержать под видом проверки документов. И внимание! Он опасен и вооружен! Но применять к нему жесткие меры категорически запрещаю. Повежливей, извинитесь, больше говорите о необходимости таких проверок и о том, что и вам они уже надоели. В таком духе, ясно? Лишь бы не спугнуть его до моего прибытия!

— Ну а если он попытается скрыться?

— Тогда захват! Молниеносный. Чтобы как можно меньше людей видело это. И — в машину. Заберу его я. Все!

Сергей поставил автомобиль и собирался уже пойти в супермаркет, как к нему подошли два милиционера — старший лейтенант и старшина. Роенко напрягся, готовый в случае необходимости скрыться среди идущей по бульвару толпы — там менты стрелять не будут.

— Извините, добрый вечер! Старший лейтенант Доценко! — представился офицер. — Прошу предъявить документы, плановая проверка.

Костычев появился через пятнадцать минут, когда сотрудники милиции и Роенко еще беседовали. И беседовали довольно мирно.

Полковник подошел к ним. Отпустил наряд, который отошел метров на десять.

— Здравствуйте, Сергей Сергеевич! Не напрягайтесь, тем более не вздумайте попытаться скрыться. Во-первых, вам это не удастся. Во-вторых, вам ничего не угрожает. Мне просто необходимо с вами поговорить. Ольга Васильевна не говорила вам, что мы уже приходили с подполковником Зверевым к вам в гости? К сожалению, не застали дома!

— Ольга здесь ни при чем!

— Конечно, Сергей. Позвольте вас так называть?

— Как угодно!

— Меня же зовут Костычев Павел Егорович! Кстати, я помогал Игорю Николаевичу облегчить вашу участь после инцидента в ресторане. Но вы сами решили, что предпринять, выбрав, скажу вам, не самый лучший вариант!

— Так вы и есть тот самый заместитель начальника областного УВД, о котором как-то упоминал командир?

— Да.

— Что вам от меня нужно? Если взяли, то ведите, куда там у вас положено! Чего голову мне морочить?

— Сейчас вы все поймете, Сергей! И пойдете на встречу со своей возлюбленной. Никто свободу вашу пока ограничивать не собирается!

— Я не понимаю вас!

— Пройдем в кафе? Все же на улице вести разговор как-то неуютно. Согласны?

— Идемте! Мне ли выбирать?

Они обосновались за дальним столиком, заказали кофе, закурили.

— Постараюсь, Сергей, быть предельно кратким! Вы в настоящее время работаете на Гурама. И выполняете миссию благородную — ищете его пропавшую дочь. Я прав?

— Я пока, с вашего позволения, вас послушаю!

— Прав! Поездка в Чечню дала вам определенные результаты. Теперь, когда вариант о похищении Тамары чеченцами отпал, ваш путь лежит в логово Гофмана?

— Продолжайте, пожалуйста!

— И здесь я попал в точку! У нас, я имею в виду милицию, тоже много вопросов к Эдуарду Генриховичу, но задать их напрямую мы, к сожалению, пока не можем. Не можем к нему подобраться настолько близко, чтобы пресечь его преступную деятельность. Кстати, вы еще не знаете о смерти своей бывшей супруги?

— Галина умерла?

— Официальная версия — передозировка наркотиков. Но мы больше склоняемся к тому, что ее убрали. Не будет опытная наркоманка дважды вводить себе предельную дозу.

— Если только сама не захочет уйти из жизни! — перебил полковника Роенко.

Тот не обратил внимания и продолжил:

— Дважды с некоторым временным интервалом Галина ввести себе наркотик не могла! Так как уже после первого укола находилась в забытьи. Второй укол ей сделал посторонний человек. А последнее время Галина жила только с Коротковым, которого вы как-то подстрелили!

— Скотина! Он мне ответит за все! Пожалел я его в первый раз, в кабаке, а надо было бы пристрелить!

— Успокойтесь, Сергей, и давайте вернемся к теме!

— Вы хотите использовать меня?

— Я, Сергей, официально предлагаю вам сделку. Да-да! Именно сделку, что немного странно, не правда ли? Вы оказываете нам определенные услуги, находясь в стане Гофмана. Я же, при условии их исполнения, обещаю вам полную реабилитацию. Что скажете, Роенко?

— У меня есть выбор?

— Приятно разговаривать с человеком разумным. К сожалению, выбора у вас нет!

— Скажите, полковник, что произойдет, если я все же откажусь?

— Вы погибнете, капитан! Но, кроме вас, пострадает и ваша сообщница, которую вы втянули в свои опасные игры, — уважаемая Ольга Васильевна!

— Я же сказал, она не при делах!

— Знаю! Тем не менее ей придется познать все «прелести» многолетнего заключения в лагере!

— А вы подонок, полковник!

— Ну зачем же так? Просто я выполняю свою работу.

Сергей задумался, но Костычев спешил:

— Так как, Сергей Сергеевич?

— Я согласен!

— Иного я и не ожидал. О нашей встрече не надо никому говорить. Задачу узнаете позже. Пока внедряйтесь к Гофману. Когда это удастся, к вам уже там подойдет человек из банды. От него узнаете порядок дальнейших действий.

— У вас есть свой человек у Гофмана?

— Конечно!

— Тогда за каким чертом я вам нужен?

— Узнаете все в свое время. — Костычев нагнулся к Сергею. — А еще хочу сказать: ты, капитан, не считай меня чудовищем, мне самому до глубины души противна процедура подобного шантажа. Но я вынужден был так поступить!

— Вы не требуете, чтобы я подписал какие-нибудь бумаги?

— Нет, Сергей, — вздохнул Костычев, — мне достаточно вашего согласия, которое я приравниваю к слову офицера. До свидания, Сергей Сергеевич!

— До свидания, полковник!

Сергей ушел. Костычев заказал двести граммов водки. Выпил, сняв усталость и напряженность прошедшего разговора. Ему, кажется, удалось убедить Роенко. Большего и не требовалось! А то, что капитан, по сути, обречен, зачем ему знать об этом? Знать о том, что свидетелей финальной стадии операции по изъятию архива быть не должно. Пусть работает спокойно! Костычев еще выпил, вызвал служебную машину и отправился домой.

Наутро Сергей чувствовал себя готовым к действию. Они с Олей о многом поговорили. Наконец Сергей приобрел смысл жизни и любовь. Большую, делающую человека воистину счастливым и способным на многое. И на задание он шел с уверенностью, что все будет хорошо. Машину он со стоянки не взял, а отправился пешком. Ошибался полковник Костычев, что Сергей поверил ему, не удалось полковнику убедить бывшего разведчика в искренности своих слов. Напротив, своими последними словами он дал понять капитану, что весь разговор — спектакль. Он нужен Костычеву сейчас, но совершенно не будет нужен позже, если архивом удастся завладеть! Но сейчас главное — внедрение в банду Гофмана и освобождение Тамары. Ну а потом, полковник, посмотрим: кто кого!