Валютная могила - Евгений Сухов

– Да, оперативно вы сработали, – все же не сдержался я. – Можем ведь, когда хотим, а? – И молча обвел господина полковника и госпожу полковницу взглядом, которому мне удалось придать некую бесшабашную веселость. Это обоих слегка озадачило, но, увы, не более того. – Хорошо. А что вы можете рассказать о вагоне с евро, загнанном в тупик и стоящем там уже весьма продолжительное время?

– Ничего, – с улыбкой ответил полковник Вересков. – Такого вагона просто не существует.

– Не существует? – Я посмотрел на Носову и в ответ тоже получил улыбку.

– Конечно, нет, – сказала она. – Вы весьма забавный… Молодой человек, нельзя быть таким легковерным! Это опять россказни бомжей. Знаете, в их среде уже сложился своеобразный и специфический фольклор. Они придумывают разные байки и истории про везунчиков и счастливчиков из своей среды, которые находят, например, в мусорном баке толстый бумажник с долларами внутри. Или о пакете, полном денег, который был случайно выброшен кем-то по забывчивости. Таких историй, которые произошли с их знакомыми, – тьма тьмущая! Об этом можно целую книгу написать! Но это лишь грезы и фантазии чистой воды. Такие вещи не происходят с кем-то конкретно. Обязательно с кем-то из знакомых, которых потом, чтобы расспросить поподробнее о его удаче, найти невозможно. А знаете почему? Потому что нет таких конкретных знакомых. Все это лишь мечты этих людей об иной жизни, в которую им дорожка давно заказана.

– Вот ведь, оказывается, как все на самом-то деле обстоит! – воскликнул я, стараясь убрать из голоса явные нотки иронии и сарказма и оставить лишь удивление и добродушную непосредственность. – Как вы все очень здорово мне объяснили! Теперь-то я понима-а-аю, откуда что берется. Фольклор! Мечты и фантазии! Спасибо вам огромное!

– Ну, сами посудите, Аристарх Африканыч, – мягко произнес полковник Вересков, не поверивший в мою искренность и решивший поддержать Евгению Носову. – Откуда на тупиковых путях взяться вагону с евро? Целому вагону, да еще бесхозному?! Это же нонсенс. Такого быть не может, потому что не может быть никогда! Деньги всегда кому-нибудь да принадлежат. Особенно такие огромные. Иначе не бывает… Вы сами можете представить, какая там должна быть сумма? – Я благоразумно промолчал. – То-то и оно… Так что, господин Русаков, – полковник сделался серьезным, – все, что вы нам сообщили в ваших, уж простите, странных вопросах, конечно, весьма интересно, но не подтверждено фактами и не имеет объяснений. А предположения и домыслы, ни на чем не основанные, увы, это пустое…

– Да, вы бесконечно правы, – понимающе покачал я головой. – Действительно, о чем это я? Какие-то убитые бомжи, евро в вагонах… Вы бесконечно и несказанно правы, господин полковник, все это – пустое. Когда нет объяснений и доказательств.

– Тогда – все? – радушно спросила Евгения Валентиновна, не сводя с меня острого взгляда.

– Все! Вас я больше не потревожу, – заверил я Носову. – И – огромное вам спасибо! Преогромное, я бы даже сказал…

Последние две фразы, конечно, предназначалась уже обоим полковникам. Затем я горячо и благодарно пожал им руки и удалился. «Уделанный». По крайней мере, как казалось Верескову и Носовой. А вот повержен я или нет, это зависело теперь от Степы…

– Степа, привет. Как наши дела?

Я застыл в ожидании его ответа, поскольку он почему-то с ним медлил. Не иначе, испытывал мое терпение. У меня внутри все напряглось: а может, он собирался со словами, поскольку не очень-то разговорчив…

А потом будто камень упал с моих плеч.

– Все нормально, – ответил наконец Степа.

– Все снял, что я просил? – еще не веря своим ушам, спросил я.

– Ну, ты и задал задачку… – сонно проворчал он, не ответив на мой вопрос.

– Нет, ты скажи: все снял или не все?

– Все.

– И кладбище?

– И кладбище твое снял.

– И могилки с табличками?

– И могилки с табличками, – устало ответил Степа, – будь они неладны.

– С тобой кто был? – не унимался я.

– Всеволод и Коробко.

– Это хорошо, что с тобой был Всеволод, – констатировал я и добавил с некоторой тревогой: – Вы там все целы?

– Все.

– А что ты имел в виду, когда сказал, «ну, и задал я задачку»? Были трудности?

– Были. Но мы их преодолели.

– Ладно, спрашивать, какие были трудности, я не буду, поскольку догадываюсь, что ты имеешь в виду. А что ты такой сонный? Или устал просто?

– И то, и другое, – ответил Степа.

– Что так?

– Да мы ночь практически не спали.

– Почему?

– Потому что ночевали там, куда ты нас послал. Попеременно спали, по паре часов.

Я на мгновение застыл. Потом, уже догадываясь, в чем дело, спросил:

– Ментов, в смысле полицейских, много было?

– Да не счесть. Пара взводов точно была. Оцепили все – ни пройти, ни выйти. Мы побоялись, что нас раскроют, заховались в закуточке одном, как мышки. А потом техники нагнали – ты бы видел! Прямо как строительство грандиозное какое-нибудь. Трактора, автокраны, грейдер даже был. Всю ночь работали. А наутро вместо кладбища – гладенькое такое место образовалось из бетонных плит. И сторожку ту, с трубой из окошка, снесли. А потом, когда все уехали, полицейские посты сняли, мы из закута своего и вышли…

– А ты эти бетонные плиты, что на месте кладбища теперь лежат, снял? – с надеждой спросил я.

– Обижаешь, начальник, – немного повеселевшим голосом ответил умница Степа. – Мы на кадры кладбища наложим в монтажной наплывом эти плиты – классно получится. Вот мол, еще вчера – кладбище, а сегодня уже гладенькая площадка…

– Ты гений! – воскликнул я, уже представляя, какой убийственный материал может получиться из видеосюжета с кладбищем бомжей. Да если на это видео наложить еще мой разговор с господином полковником Вересковым и госпожой полковницей Носовой, когда они говорят, что, мол, никакого кладбища бомжей нет и никогда не было и что это все пустые россказни полупьяных бомжей, так получится вообще бомба!

Словом, разговором со Степой и его действиями я остался очень доволен. Теперь надо было снова переоблачаться и входить в образ бомжа. Ведь в планах у меня стояло поговорить о вагоне с Гришкой-пройдохой, попытаться отыскать Сэра, если он, конечно, жив и где-то прячется, а если нет, то самому найти этот вагон с евро. Ну, и, конечно, предпринять какие-то движения в сторону разрешения вопросов: кто убивает бомжей, откуда на запасных путях взялся этот вагончик, кому принадлежат евро и почему за ними столько времени никто не приходит…