Валютная могила - Евгений Сухов

Не пришел Вася и утром.

Любка пошла в милицию, правдиво объяснила ситуацию, но ей сказали, что заявление ее пока не примут, дескать, загулял ваш муженек или у дамочки какой-нибудь «кости кинул», что тоже, мол, часто случается.

Когда прошло три дня, Любка снова пошла в отделение и подала заявление на розыски мужа. Искали его (или не искали) целый год. С натянутых все время нервов и горя Любка стала попивать и в одиночку. А однажды позвонила ее подруга Катька и рассказала, как ездила с двумя бабами в Москву и видела ее Василия, преспокойно торгующего капустой, огурцами и помидорами на Коптевском рынке.

– Точно он? – спросила Любка.

– Точно, – ответила Катька.

Любка собралась и поехала в Москву. За мужем.

Приехала. Сразу на рынок. Обошла его вдоль и поперек – нет мужа. Пошла в дирекцию. Спрашивала о нем всех, кто попадался ей на глаза. Нет, никто такого не знал.

Целый день ходила по рынку в надежде увидеть Васю. Измаялась, ног под собой не чуяла. Уже к вечеру зашла в кафе. Взяла картошки с мясом, соточку водки. Выпила. Разговорилась с какой-то бабешкой, что тоже была родом с Кубани. Любка, расчувствовавшись, рассказала, что привело ее в Москву. Бабешка, а представилась она Оксаной, оказалась аферисткой. Пригласила Любку к себе, а это на самом деле был какой-то бордель в худшем смысле этого слова, а иными словами, притон. Любка там напилась, ее поимели двое мужиков, а проснувшись поутру, она не обнаружила в притоне ни Оксаны, ни своей одежды, ни документов и, кое-как отбившись от пьяных мужиков, в чем была, выскочила на улицу. В отделении милиции, куда она обратилась, слушать ее не стали. Подержав для острастки в «обезьяннике», через пару часов отпустили. Вместе с какой-то бомжихой, которая и привела ее на Белорусский вокзал…

Вот так и началась ее кочевая жизнь.

– Как спалось, мадам Любаня? – спросил Виталик, с трудом пряча за спину большой полный пакет евро.

– Плохо, – ответила Любка из Краснодара, прикурив от спички Сэра и глубоко затянувшись.

– Это почему так?

– Да потому что тебя рядом не было! – Она хрипло расхохоталась, показывая отсутствие двух передних зубов, которые были когда-то кем-то выбиты.

– Ну, это не проблема, – усмехнулся Сэр. – Жди сегодня. Приду. Ты дама видная, сочту за честь!

– Водки только принеси, – предупредила Любка. – А то без водяры тоскливо.

– Заметано, – кивнул Сэр.

– Ну, что, пошли? – нетерпеливо проговорил Виталик.

– А куда вы намылились? – спросила Любка.

– Дела у нас, – ответил Сэр.

– А там что? – указала она подбородком на вагон.

– Ничо, ночевали мы там.

– Ну, я ж видела, что вагон не пустой, – осклабилась Любка и снова глубоко затянулась.

– А-а, – протянул Сэр, – так это бумажки. Бланки какие-то.

– Какие бланки? – Интерес Любки из Краснодара к содержимому вагона не убавлялся.

– Бухгалтерские бланки, – сухо бросил Сэр, не желавший продолжать разговор.

– Так, может, взять? – предложила Любка.

– Зачем?

– Ну, мало ли…

– Вот скажи, на хрена тебе бухгалтерские бланки? – спросил Виталик, переглянувшись с Сэром.

– Ну, загнать, – начала уже сомневаться Любка.

– Кому?

– В контору какую-нибудь. Может, на бутылку дадут.

– Да тебя и на порог ни в какую контору не пустят, – заметил Сэр.

– А тебя что, пустят? – огрызнулась она.

– И меня не пустят.

– А тогда чего ты этими бумажками полную сумку набил?

– Ладно, – усмехнулся Сэр после недолгого молчания. – Мы в том вагоне нашли кое-что… А когда взяли да развернули, то в нем оказались…

– Фальшивые бабки, – подхватил Виталик.

– Да, фальшивые евро. Фармазоны[17]какие, верно, припрятали.

– А зачем вы тогда их взяли, если они фальшивые?

– Ну, может, кому втюхать их получится, – сказал Сэр.

– Я тоже хочу фальшивых евро, – заявила Любка и сделала шаг к вагону.

– Так нет их больше там. Мы все взяли, – преградил он ей дорогу.

– Ладно. – Любка неожиданно отстала от Сэра и Виталика, последний раз затянулась и бросила чинарик на землю. – Пойду я…

Она повернулась и пошла неторопливой походкой человека, которому некуда спешить, ни разу даже не оглянувшись. А вот Сэр и Виталик долго смотрели ей вслед. После чего пошли по своим делам. Надо полагать, Сэр снова припрятал часть денег в свой тайник. Может, такой тайник был и у Виталика, ведь в ресторан «Аркадия» он заявился только с несколькими пачками евро. Сэр пришел в бутик «Азимут» господина Возницына приодеться тоже не со своей дерматиновой сумкой…

– Любка, видать, залезла-таки в тот вагон, – вздохнул Клим. – Сколько евро она там взяла, неизвестно, только, говорят, видели ее с хахалем, Михеем звать, возле отделения Сбербанка на Лесной, она евро там пыталась поменять. И поменяла, похоже. Потом вместе с Михеем пировали до ночи. А ночью ее замочили, вместе с Михеем. И в рот ему и ей засунули по сотенной евро. Нате, мол, жрите и подавитесь. Ну, и остальным в назидание. Дескать, кто к вагону тому сунется – с ним то же самое будет… А Сэр пропал. Может, и его убили, а может, скрывается где. За эти евро их всех мочат, не иначе, – закончил Клим свой рассказ.

– А кто их мочит-то? – спросил я.

– Никто не знает, – помолчав, ответил Клим. – Но тот, кто их режет, перышком[18]работает, как заправский профи. И, главное, не видел его никто.

– Да-а, дела-а, – протянул я. – И где тот вагон стоит?

– Я не спрашивал, – внимательно посмотрел на меня Клим. – Да и тебе это знать ни к чему. Коль жить хочешь… Стреляй себе по рублику у своих знакомых, собирай бутылки и будь рад этому! Это куда лучше, чем в земле гнить.

– Понял, – ответил я, решив для себя, что отыскать этот вагон надо во что бы то ни стало…