Кирпич на голову - Марина Серова

Проснулась я от звонка. Посмотрела на часы — начало девятого. Опять преступники балуются. Дотянулась до провода и выдернула его из розетки. Перевернулась на другой бок, закрыла глаза. Сон не шел, зато появились беспокойные мысли. Например, о том, что пора посетить квартиру своего «папочки» и поискать анонимку.

Делать нечего, надо вставать. Первым делом я достала вещие многогранники, чудом уцелевшие прошлой ночью. Если бы я бросила сумку на землю, как свой плащ, убийца забрал бы все, и неизвестно, заполучила бы я ее когда-нибудь назад.

Крепко зажмурилась и спросила:

— Что меня ожидает сегодня?

Раскрыла ладони и уронила кости на стол. Они ответили: 33+19+8. «Вас ожидает чья-то ранняя смерть».

— Чья? — переполошилась я. — Уж не моя ли? Нет, милые, потрудитесь еще разок. Каким испытаниям сегодня подвергнется конкретно моя жизнь и мое здоровье?

Кинула снова. Кости покладисто сложились в комбинацию, сначала мне показалось, что в ту же самую. Но нет, у страха глаза велики. 33+19+4. Умирать мне рановато, а вот «возможность пострадать от руки злоумышленника» вполне существует. Вопрос: до какой степени пострадать? До летального исхода? Переспрашивать я не рискнула.

Заварила крепкий кофе, пожарила яичницу — когда еще удастся перекусить в следующий раз?.. За окошком ярко светило солнышко, обещая теплый день. Это хорошо, так как из-за козней моих врагов я осталась без верхней одежды: плащик свистнули на кладбище, куртку испортили животные. Памятуя о предстоящем барбекю, оделась в спортивно-загородном стиле: майка, ковбойка, джинсы и тонкая ветровка. На ноги — кроссовки, на плечо — сумку, на нос — темные очки.

На лестничную клетку вышла с соблюдением всех мер предосторожности, но, как ни странно, ничего не произошло. Спустилась вниз — ничего! Вышла во двор — ничего!

— Только приготовишься пострадать от злоумышленников, — с досадой пробормотала я, ловя такси, — а они про тебя забывают. Неожиданность им подавай, театральные эффекты. Почему другим достаются ординарные враги, использующие пули и ножи, а мне, как всегда, оригиналы и сумасброды? То кирпич на голову, то кошки в лифте, то клюшкой по голове.

— Сама с собой разговариваешь?

Я резко обернулась — метрах в двух сзади стоял Лев и улыбался.

— Привет. Какими судьбами?

— Проезжал мимо, смотрю, сестра голосует. Грех не подвезти. Ты живешь неподалеку?

— Ночую.

— Ночевать надо с женихом, а не то он найдет какую-нибудь симпатичную подушку-подружку.

— Не учи ученого. Сам-то один спишь… или с каким-то другом? С тем, у которого окна на дом Ромы выходят?

— Уела! — Лев поднял руки кверху. — Пошли, красавица, прокачу с ветерком.

Мы направились к синему «Фольксвагену» не первой молодости. Если бы за ним тщательно ухаживали, холили и лелеяли, он выглядел бы лет на десять моложе. Но его хозяин относился к категории людей, живущих по принципу: «использовал — и выбросил», а также «вежливость — выдумка для дураков». Дверцу он передо мной не открыл.

— Собираешься на пикник? — бросил мне «брат», садясь.

— Да. А ты?

— Уговорили, — хмыкнул он. — Мария Сергеевна любого достанет. Знаешь, что я подумал? Было бы забавно, если бы на наше сборище внезапно явилась Виолетта. Вот был бы переполох! Как ты считаешь?

Я вспомнила, что никто из моих «родственников» еще не знает о страшной гибели третьей жены Александра Самуиловича. По крайней мере, если никто из них не имеет к произошедшему вчера ночью отношения. Надо будет сообщить, когда соберемся все вместе, и посмотреть на реакцию.