Кирпич на голову - Марина Серова

Некоторое время я интенсивно растягивала веревки, увеличивая свободное пространство, затем извернулась и переместила одну руку вперед и вбок. В результате пальцы этой руки смогли дотянуться до узлов. Похитители завязали их не слишком умело, но щедро: всего я насчитала десятка полтора узлов. Одной рукой действовать неудобно, но за четверть часа мне удалось половину их распутать, а вторую — ослабить. Через расширенное отверстие, обдирая кожу, я протащила одну руку, затем, уже легко, — вторую.

И чуть не упала, так как потеряла опору. Цепляясь за ствол, медленно спустилась и освободила ноги. Немножко посидела на травке, разминая затекшие лодыжки и кисти. Затем собрала веревки, засунула их в сумку, благородно оставленную мне похитителями, и посмотрела в ту сторону, где скрылась черная «шестерка». Самым разумным было бы засесть в кустах и ждать прихода убийцы, но я не доверяла ни своей реакции, ни своим силам. Мне требовалась передышка. После отравы, которую пришлось вдохнуть, в голове стоял туман, перед глазами мелькали звездочки, а руки крупно дрожали.

Однако второй такой идеальной возможности увидеть преступницу может не представиться. Надо найти безопасное место и притаиться. А так как в борьбу я вступать не собиралась, это место должно быть, кроме всего прочего, еще и неприступным.

Оглядевшись, я обратила внимание на стоящий с краю злополучной полянки ветвистый приземистый дуб. Забраться на него смог бы и двухлетний ребенок — столько удобных развилок и сучков, а обороняться от нападений куда проще, чем со всех сторон сразу.

Я сжала зубы и, пытаясь подавить тошноту и головокружение, полезла наверх. Чтобы забраться на высоту около трех метров, мне потребовались все мои силы и навыки. Наконец я прочно устроилась в развилке, обняла руками ствол и уставилась вдаль, из которой предположительно должен был появиться убийца. Попозже начну вертеть головой.

Ждать пришлось недолго. Сначала послышался звук автомобильных моторов, а затем на полянку выбрались два джипа. Из них высыпала толпа молодцев кавказской внешности и длинноногих блондинок. Загремела музыка, задымился костер, зазвучал смех.

Ни один нормальный человек, услышав звуки подобного «шабаша», не решится приблизиться к поляне. Убийца издалека поймет, что опять прокололся, и я спаслась. Удружили, нечего сказать!

Я чертыхнулась и начала спускаться.

Мое появление вызвало всеобщее замешательство. Девицы завизжали, парни повытаскивали пушки.

— Спокойно! — я подняла вверх пустые ладони. — Служба охраны леса. Вы подготовили место для костра? А мешки под мусор? Вы знаете, что производимый вами шум мешает птицам?

Атмосфера разрядилась. Мне клятвенно пообещали не сорить, не ломать веток и забрать бутылки в город. Я погрозила пальцем и удалилась, провожаемая уважительными взглядами. Будут знать теперь, когда другие люди отдыхают, «зеленые» стоят на страже родной природы.

Вскоре я вышла на проселочную дорогу, по которой мы сюда приехали. Минутах в десяти ходьбы мои «родственнички» с моим «женихом» жарят шашлык. Любопытно будет посмотреть на их реакцию при моем появлении, а Гриша с Лешей никуда от меня не денутся: номер их машины я прекрасно помнила.

Хлороформ, формалин, «колеса» — у моего убийцы своеобразный арсенал. С большой долей вероятности можно предположить, что подобный набор характерен для медицинских работников. Среди подозреваемых к медицине имеют отношение покойная Виолетта и таинственная Дина. А так как последнюю жену Гольдберга в чем-либо обвинять уже поздно, на роль преступницы остается его вторая жена. Именно ее Леша и Гриша с уважением и страхом называли «Она».

— Но почему?! — воскликнула я вслух. — Что я ей сделала? Ведь на наследство Александра Самуиловича она никак не может претендовать… Если только не связана с кем-то из его детей.

Впереди послышалась музыка, в просветах деревьев замелькали люди. Ну, наконец-то! Я приосанилась, изобразила на лице невозмутимую приветливость и ускорила шаг.

До отдыхающих оставалось с десяток метров, когда я уловила что-то неладное. Где дети? И машины какие-то незнакомые… Да и парни с девушками все молодые, непохожие на моих «родственничков»…

Сердце застучало часто и глухо. Эти подонки все-таки умудрились завезти меня неведомо куда! Но как? Я отлично помню: мы ехали по правильной дороге, свернули там, где надо. За то время, пока я была в отключке, они не успели бы кардинально поменять направление, найти подходящее место, выгрузить меня и тщательно привязать. Да и окружающая природа мне знакома — я не раз ездила по той же дороге на отдых и по делам. Тогда откуда появилась эта молодежь? Очередные отдыхающие или ловушка?

— Девушка! Вы заблудились? — участливо обратился ко мне высокий горбоносый парень с топором на плече.

Я еле удержалась, чтобы не шарахнуться от него в кусты.

— Здесь должны были жарить шашлыки мои родственники.

Фраза прозвучала глупо, но ничего лучше в голову не пришло. К парню с топором присоединился второй — голый по пояс и с охотничьим ножом в кожаных ножнах. Я попятилась.

— А какие они, ваши родственники? — спросил первый.

— Тут вокруг нас на расстоянии с полкилометра еще три компании тусуются, — сообщил «голый».

Я с облегчением вздохнула. Наверно, треть жителей Тарасова в это солнечное воскресенье выехали за город подышать чистым воздухом и поесть деликатесов. А так как места народ предпочитает определенные, точнее, одни и те же, на небольшом участке и оказалось несколько компаний. Немудрено запутаться.

— Вы, случайно, не знаете, как выглядят ваши соседи? — поинтересовалась я. — Не хочется идти одновременно в трех направлениях.

— Вправо, дальше по течению ручья, — улыбнулся в ответ «голый» охотник, — медики сидят. Из какой-то больницы, забыл из какой. Я туда за водой спускался.

Так. Опять медики. Я туда наведаюсь, но попозже.

— А слева несколько семей, — вмешался горбоносый. — У них куча маленьких котят. Наши девчонки бегали смотреть, даже взяли одного, рыженького.

— Мои! — обрадовалась я. — Спасибо. Приходите в гости!

— Обязательно.

Верно говорят: первое впечатление обманчиво. Топор, нож, внешность бандитская — а приличные ребята. Леша с Гришей безоружные были, приветливые, разговорчивые — обманули и на смерть кинули.