Кровавая Мэри - Александр Каневский

Мужчина протягивает ему зажигалку:

— У вас снова погасла.

— Ну, и Бог с ней!

Борис бросает сигарету, поворачивается и поспешно уходит. Дойдя до лестницы, он уже бежит, бежит вниз, как бы убегая от самого себя…

Из маминого дневника:

«… Прочла дискуссию в газете: давать амнистию или вать?.

Многие депутаты так охотно голосуют за амнистию, потому что знают, что сами скоро сядут в тюрьму… Смогу ли я получить амнистию?.. Не за то, что творила злые дела, а за то, что не совершала добрых?… Кому-то вовремя не помогла, кого-то не поддержала, не утешила — это ведь тоже преступления. Не сыграла свою главную роль на сцене, не успела попрощаться с мамой, не влепила прилюдно пощёчину негодяю…. А всё ли я дала моему мальчику?… Всему ли я его научила, чтобы он сумел честно и трудно прожить свою жизнь?..

Как много у меня грехов!.. Я их накапливала все годы и не отмаливала прощения у Бога — меня не научили молиться!.. Как я завидовала тем. кто искренне стремился в церковь… Я хочу молиться… Но я не умею, не умею… И самое страшное преступление — я не научила молиться сына!»…

— Ну, так вы расскажете или нет?…

Воспоминаний рассеялись — машина стояла у светофора. Тина продолжала допытываться:

— Так было у вас в жизни что-нибудь серьёзное?… Вы в кого-нибудь хоть раз влюбились по-настоящему?..

Он уже полностью отряхнул кадры воспоминаний и пришёл в себя.

— Конечно! Однажды я влюбился в жену гипнотизёра, она была его ассистенткой. Это могла быть любовь на всю жизнь, но мы ни разу не смогли встретиться.

— Почему?

— Или она вместе с ним выступала, или, когда она оставалась одна дома, он её гипнотизировал, и она спала до его возвращения. И так — всю жизнь.

Тина рассмеялась.

— Я опять вам чуть не поверила… Ладно, не буду больше мучить такими вопросом — вам этого не дано… Куда мы сейчас едем?

— К обольстителю Арнольда — Ромочке. Вот там вы увидите истинную, трогательную любовь, я вам обещаю!

Ромочки в клубе не было: выяснилось, что обычно он приходит не раньше семи вечера.

— Хорошо, будем в семь, — сообщил Борис охраннику.

Они с Тиной сели в машину, Борис развернулся и нажал на газ.

— Едем к нему. Сейчас же. Пока он не подготовился к нашему приезду.

— Куда едем?

— На квартиру, у меня есть его адрес… Очень этот персонаж меня интересует!

Дом был из типовых: блочный, шестнадцатиэтажный. Значит, чёрного хода нет, не смоется, — отметил Борис. Квартира Ромочки была на восьмом этаже. Лифт, как положено, не работал. Поднимаясь по лестницам, они успели прочитать на стенах характеристики почти на всех жильцов подъезда: «Валька — шлюха!», «Колька — козёл!», «Все Андреевы — суки!», «А Настя торгует самогоном»… Как жаль, что в наше время уже нет отделов кадров — для них это была бы бесценная информация.

Подойдя к дверям. Борис позвонил и отошёл в сторону, чтобы его не было видно через «глазок». За дверью мужской голос спросил: «Кто там?».

— Из домоуправления, — ответила Тина, — у вас большая задолженность.

— Это чушь, чушь! Я в прошлом месяце всё оплатил, оплатил!

— По нашим ведомостям вы много задолжали. Давайте разберёмся. Иначе, мы вам отключим воду.

Несколько секунд длилась пауза, очевидно, Тину рассматривали в «глазок». Потом прозвучало:

— Подождите, я надену халат.

Когда дверь открылась, первым вошёл Борис. За ним Тина. Ромочка был в красном махровом халате, в тапках на босу ногу… Густые чёрные волосы, как и у Арнольда, заплетённые в десятки тоненьких косичек, были влажными: очевидно, перед приходом незваных гостей, он был в ванной. При виде Бориса, на его лице, как на телеэкране, замелькали: сперва удивление, потом потрясение, затем досада, что его так легко провели… И, наконец, лицо его выразило неподдельный, искренний восторг:

— Боже мой!.. Боже мой!.. Гражданин майор!.. Вот уж кого не ждал, не ждал!.. Но рад, очень рад!.. И вам тоже, тоже! — он галантно склонился в сторону Тины. — Садитесь, пожалуйста!.. Простите за мой вид, но… Если б вы предупредили!

— Тогда бы мы вряд ли вас застали!..

— Борис Романович! — Ромочка укоризненно погрозил пальчиком.

— Ну, уж я-то вас хорошо знаю. Вспомнили нашу последнюю встречу?

— Так ярко, так ярко, что сразу захотелось в туалет.

— Почему встреча с вами, вызывает у него такие ассоциации? — удивлённо спросила Тина.

Борис рассмеялся.

— Это было в Минске. Местные ребята выслеживали банду вооружённых грабителей, среди которых были и жулики, и карманники… След шёл от нас, поэтому меня прислали помочь…

— Я никогда не употреблял оружие, не употреблял! — выкрикнул Ромочка.

— Это правда: вы были у них консультантом… Ну, в общем, вышли на «малину», подождали, когда они все там собрались — что-то праздновали. Белорусы хотели брать приступом, но я предложил не спешить: в то время на рынке многие узбеки продавали роскошные среднеазиатские арбузы. Нашли сержанта-узбека, переодели его. дали мешок арбузов и пустили в подъезд. Он пошёл по лестнице с воплями: «Арбуз узбекская, вкусная, сладкая!»… «Малина» находилась на втором этаже. Кто-то высунулся оттуда, увидел, сообщил своим, получил добро и отобрал пару самых крупных…. Через час мы их всех взяли без единого выстрела.

— А причём тут арбузы?

— Так ведь в каждый из них я, собственноручно, вколол шприцем, наверное, по бутылке слабительного, слона свалить можно было. Когда мы взломали дверь, они стояли в очереди в туалет, поддерживая руками заранее расстегнутые штаны.

— Это уже был третий, третий заход — вы с нами поступили не гуманно, не гуманно! — укоризненно произнёс Ромочка и снова сделал пальчиком «Ну-ну-ну!».

— Зато никого из вас не подстрелили.

— Да, я вижу, у вас длительная связь, — произнесла Тина.

— Многолетняя! — гордо ответил Ромочка.

Он напоминал грузина, выпавшего из лезгинки, но не заметившего это и продолжавшего жить в том же ритме. Разговаривая, он так жестикулировал, что смёл бы каждого, кто приблизился бы к нему ближе, чем на метр. Если бы ему отрубили руки, он бы сразу онемел. Любую фразу он наполнял таким темпераментом, что от неё шёл пар. Даже вопрос «Который час» произносил с восклицательным знаком. Ему не хватало слов для разгона, поэтому в каждой фразе некоторые слова повторял дважды, особенно, глаголы.

— У него бурная, насыщенная биография, — начал Борис. — Это — хитрый, очень изворотливый мошенник. — Видя, что Ромочка сделал обиженное лицо и собирается его перебить, Борис объяснил ему. — Домоуправление должно знать, с кем имеет дело. — Оценив шутку, Ромочка милостиво махнул рукой, мол, валяйте. Борис продолжил. — Он неиссякаем на выдумки. Сколько его не ловили, он всегда выходил сухим из воды…