Дурная кровь - Роберт Гэлбрейт

Страйк не улыбнулся. Количество потребленного им виски не особенно стимулировало его мыслительные процессы. Первой заговорила Робин.

– Что ж, мы можем, конечно, все рассказать совету директоров и тем самым сломать несколько судеб… или пусть расторгают с нами договор и помалкивают, чтобы Жук мог и дальше беспрепятственно шантажировать БЖ… или…

– Да-а, – серьезно протянул Страйк, – это вопрос, правда? Но где же третий вариант, при котором Жук получит по заслугам, а БЖ не сиганет в Темзу?

– Судя по всему, – предположила Робин, поворачиваясь к Барклаю, – Элинор поддержит БЖ, если тот заявит, что это просто невинная интрижка? Конечно, жена БЖ вряд ли очень обрадуется.

– Ну да, Элинор будет на его стороне, – согласился Барклай. – Это в ее интересах.

– Жучару все-таки хотелось бы прижать, – сказал Страйк. – Наши клиенты будут чрезвычайно рады, если мы поможем им избавиться от Жука, не афишируя название фирмы… А оно определенно окажется в СМИ, как только станет известно, что исполнительному директору припудривают задницу… Если эта его референтка действительно подвергается сексуальным домогательствам, – рассуждал Страйк, – и видит, как он на рабочем месте употребляет кокаин, почему она не жалуется?

– Боится, что ей не поверят? – предположила Робин. – Или выгонят с работы?

– Можно тебе поручить, – обратился Страйк к Робин, – позвонить от моего имени Моррису? У него наверняка остались контактные данные этой девушки. А ты, Барклай, зайди ко мне, – добавил Страйк, с третьей попытки поднимаясь с дивана и направляясь в кабинет, – нам надо перекроить график дежурств на следующую неделю. Робин не может заниматься наружкой в полную силу – с таким портретом, как будто три раунда против Тайсона Фьюри выстояла.

Мужчины прошли в кабинет. Робин на какое-то время осталась сидеть за секретарским столом, думая не столько о докладе Барклая, сколько о моментах, предшествовавших его появлению, когда они со Страйком переговаривались в полутьме. От воспоминания о том, как Страйк сказал ей, что она – его лучший друг, Робин испытала невероятную легкость, как будто на сердце до недавнего времени давил какой-то груз, который теперь навсегда исчез.

После недолгого приятного смакования этого чувства она вытащила свой мобильник и открыла ранее присланные ей Моррисом сообщения. В первом, с прикрепленной фотографией, говорилось: «ржунимагу». На изображении была картинка с текстом: «Похищена партия виагры. Сыщики обследовали стояк». Второе сообщение вопрошало: «Не смешно?»

– Нет, – пробормотала Робин. – Не смешно.

Поднявшись на ноги, она нажала на номер Морриса и начала одной рукой убирать со стола карри, придерживая другой телефон.

– Добрый вечер, – ответил Моррис после пары гудков. – Звонишь сказать, что обследовала стояк?

– Ты на машине? – спросила Робин, пропуская остроту мимо ушей.

– Нет, на своих двоих. Удостоверился, что стариков заперли на ночь. Я на самом деле совсем рядом с офисом, иду сменять Хатчинса. Он рядом с «Айви», приглядывает за дружком Мисс Джоунз.

– Вот что: нам нужны контактные данные референтки Жука, – сказала Робин.

– Что? Зачем?

– Мы выяснили, чем он шантажирует БЖ. – Она осеклась, представив, какие шуточки насчет БЖ ей придется выслушать, если сказать Моррису, чем промышляет Элинор Дин. – Это не нарушает закон и никому не вредит. Мы хотим еще раз опросить помощницу Жука; для этого нужны ее контактные данные.

– Нет, думаю, нам не стоит к ней возвращаться, – возразил Моррис. – Это плохая идея.

– Почему же? – спросила Робин, выкидывая фольгу в мусорное ведро с педалью и подавляя желание нахмуриться, чтобы еще больше не терзать травмированное лицо.

– Да потому… йопта, – ответил Моррис, который обычно при Робин не сквернословил. – Ты сама сказала, что нам лучше оставить ее в покое.

За спиной у Робин, в кабинете, Барклай смеялся какой-то шутке Страйка. В третий раз за этот вечер у Робин возникло чувство надвигающейся беды.

– Сол, – сказала она, – ты ведь с ней больше не встречаешься, правда?

Он ответил не сразу. В ожидании ответа Робин собрала тарелки и поставила их в раковину.

– Нет, конечно нет. – Он попытался рассмеяться. – Я просто считаю, что это плохая идея. Ты сама всегда говоришь: девушке есть что терять.

– Но теперь мы не собираемся просить, чтобы она его завлекала или подставляла.

– Я должен подумать, – сказал Моррис.

Робин перенесла в раковину ножи и вилки.

– Сол, это не обсуждается. Нам нужны ее контактные данные.

– Боюсь, они у меня не сохранились, – гнул свое Моррис, и Робин поняла, что он лжет. – Где сейчас Страйк?

– На Денмарк-стрит, – ответила Робин.

Не желая услышать очередную сальность по поводу их со Страйком совместных занятий в темное время суток, она намеренно не уточнила, что и сама находится там же.

– Хорошо, я его наберу, – сказал Моррис и, прежде чем Робин успела что-то еще сказать, повесил трубку.

Выпитый ею виски все еще слегка приглушал боль. Робин знала, что по трезвости куда острее восприняла бы обращение к ней Морриса как к секретарше, а не партнеру Страйка.

Открыв краны в тесной кухоньке, она начала споласкивать тарелки и вилки, и пока в сливное отверстие стекал соус от карри, ее мысли опять перенеслись к тем моментам, которые они со Страйком провели в темноте, еще до появления Барклая.

По Черинг-Кросс-роуд проехала машина, из которой гремела песня Риты Оры «I Will Never Let You Down»^[21], и Робин тихонько подтянула: