Дурная кровь - Роберт Гэлбрейт

Какой знаменитый сын в день рождения своего знаменитого старика-отца предпочел не веселиться с родными, а отправиться в ближайший бар, да еще учинить там дебош? По сообщениям наших наблюдателей, он стал распускать руки, и даже преданная помощница не смогла его «Удержать». Схватка на публику между отцом и сыном? В этом раунде победа, бесспорно, досталась отцу.

Один из альбомов Джонни Рокби назывался «Удержать», поэтому ни у кого не возникло сомнений, о каких отце и сыне идет речь. Несколько раз в агентство звонили журналисты, но Страйк (как, впрочем, и Рокби) комментариев не давал, и за отсутствием подробностей шумиха вокруг этого эксцесса вскоре сошла на нет. Страйк только и сказал:

– Отделались легким испугом. Ни тебе фоток, ни упоминаний Бамборо. Сдается мне, у Оукдена пропала охота приторговывать историями о нашем агентстве.

Робин чувствовала себя немного виноватой, поскольку за время дежурства у дома бойфренда Мисс Джоунз успела пролистать в новостной ленте фотографии с юбилея Джонни Рокби. Гости Рокби, голливудские знаменитости и звезды рок-н-ролла, пришли на модную тусовку в костюмах восемнадцатого века. Среди снимков всех этих известных личностей как-то терялось единственное фото Рокби в окружении его шестерых из семи взрослых детей. Ал, которого Робин узнала, улыбался из-под съехавшего набок пудреного парика. При всем желании она не могла представить среди них Страйка, наряженного в парчу и с прилепленными к лицу мушками: наверное, легче было бы вообразить его в роли прыгуна с шестом.

И хотя Робин была только рада, что Оукден, по всей видимости, отказался от идеи общаться с прессой и распускать сплетни об агентстве, на протяжении всего июня у нее нарастало тревожное чувство. В деле Бамборо, которое значило для нее больше, чем многое другое, наступил полный застой. Глория Конти ответила молчанием на просьбу Анны о сотрудничестве; Стивен Даутвейт так и не прорезался; никакого ответа на запрос о беседе с Деннисом Кридом не поступало, а Мутный Риччи был надежно скрыт в стенах дома престарелых, с которого агентству пришлось снять наблюдение из-за нехватки персонала.

Найти замену Моррису, хотя бы временную, оказалось непросто. Страйк переговорил со всеми знакомыми из Отдела специальных расследований, Хатчинс использовал старые связи в столичной полиции, а Робин заручилась поддержкой Ванессы, но желающих подписать контракт с агентством не находилось.

– Лето, однако, – изрек в субботу Барклай, столкнувшись в офисе с Робин. – Никто новую лямку тянуть не жаждет, всем на отдых охота. Уж мне ли не знать.

Барклай и Хатчинс давно подали заявления на летний отпуск, и начальство с пониманием отнеслось к желанию подчиненных провести пару недель с женами и детьми. В итоге к середине июля в офисе остались только Страйк и Робин.

В то время как Страйк целиком посвятил себя слежке за бойфрендом Мисс Джоунз, все еще не оставляя надежду найти хоть какие-нибудь доказательства того, что этот человек не вправе быть опекуном своей крошки-дочери, Робин безуспешно пыталась свести знакомство с референткой Жука. В этом месяце, меняя парики и цветные контактные линзы, Робин попробовала заговорить с ней в баре, намеренно споткнулась о ее ногу в ночном клубе и даже проследовала за ней в дамскую комнату универмага «Харви Николс». Хотя референтка понятия не имела, что ей кстати и некстати попадается на пути одна и та же особа, она не проявляла ни малейшего намерения вступать в разговор, а уж тем более уличать босса в развратных действиях или употреблении кокаина.