Муки Галилея - Кэйго Хигасино

Рассмотрев схему, Юкава вернулся к окну:

— Вы не против, если я захвачу с собой эти осколки?

— Захватите с собой? — переспросил Оомити.

— Да, я хочу разобраться, как раскололось стекло.

— Э-э… — нерешительно протянул криминалист, а затем достал мобильный телефон. — Хорошо. Одну минуточку. Я спрошу у начальства.

— А что не так со стеклом? — осведомилась Каору.

Но Юкава ей не ответил. Он пристально смотрел в окно.

— Что это там? — наконец проронил он.

Каору посмотрела в том же направлении. В пруду что-то плавало.

— Похоже на каноэ. Кстати, соседка упоминала, что погибший потехи ради запустил в пруд какую-то диковинную лодку. Это, наверное, она и есть.

— Каноэ… — процедил Юкава.

К ним подошёл Оомити:

— Шеф дал добро. И раз на то пошло, мы сами соберём осколки и в течение дня доставим к вам в лабораторию. Я бы не хотел, чтобы вы случайно порезались.

— Хорошо. Что ж, будьте так любезны. — Юкава поклонился Оомити, а затем глянул на Каору. — Ты не могла бы позвать госпожу Намиэ?

— Привести её сюда?

— Да. Хочу её кое о чём спросить.

— Сейчас.

Каору отправилась в главное здание. Встретившая её Намиэ, по всей видимости, готовила обед. Узнав о просьбе Юкавы, она со слегка недоумевающим видом сняла фартук.

Каору привела её на место преступления. Наскоро поздоровавшись, Юкава сразу же перешёл к делу:

— В день происшествия, около полудня, вы и сэнсэй встретились в этой комнате с господином Кунихиро. Вы не могли бы чуть подробней рассказать, как проходила встреча?

— А почему это так важно?

Юкава улыбнулся встревоженной Намиэ:

— Для учёного место пожара может оказаться ценнейшим материалом для исследований. Ни о чём не беспокойтесь и расскажите всё как было.

Осталось неясным, убедило его объяснение девушку или нет, но она сказала: «Ясно» — и начала понемногу, отрывками, восстанавливать в памяти тот день. Каору за ней записывала.

Томонага пришёл за кораблями в бутылке и заодно потребовал от Кунихиро покинуть наконец флигель. Тот, разумеется, не послушался. Настроение у обоих было враждебным, и ни к какому согласию они не пришли.

Юкаву интересовало даже то, где во время разговора находился каждый из участников. Ещё он спросил, где лежали корабли в бутылке и кто за ними ходил.

— А насчёт той штуки речь не заходила? — Юкава показал пальцем на пруд за окном. — Я про каноэ.

— Ах да…

По словам Намиэ, Томонага сказал Кунихиро, что от районного совета поступила жалоба, и потребовал убрать лодку. Тот подчиняться не пожелал.

— А что не так с каноэ?

— Ничего, просто я удивился: не каждый день увидишь каноэ в пруду. У меня вопросов больше нет. Кстати, как сэнсэй себя чувствует? Я бы хотел зайти и поздороваться.

— Сейчас спрошу.

Проводив взглядом уходящую в сторону главного здания Намиэ, Юкава подошёл к Оомити:

— Вы исследовали состав взрывчатого вещества?

— Что?

— От фейерверков осталась зола, а в ней — уцелевшие частицы взрывчатого вещества. Вы проводили их подробный анализ?

— А… Нет. Это имеет отношение к делу?

Юкава, по-видимому, о чём-то задумался — между бровями пролегла глубокая складка, — а затем отрицательно покачал головой.

— Нет, никакого. Я просто уточнил, — сказал он и снял перчатки.

Вернулась Намиэ:

— Он просил передать, чтобы вы зашли.

— Хорошо. Я воспользуюсь приглашением. — Юкава отдал перчатки Каору и направился к главному зданию.

Каору же подошла к Оомити:

— Могу я вас попросить?

— Всё понял, — широко улыбнулся Оомити. — Исследовать состав взрывчатого вещества. Я бы и так этим занялся.

— Большое спасибо.

— Чудной человек этот Юкава-сэнсэй. Почему бы прямо не попросить провести анализ?

— Не знаю, — сказала Каору, глядя в сторону главного здания.