Последнее испытание - Мэри Бёртон

– Когда вы заподозрили неладное?

– Она должна была возвращаться домой не позже одиннадцати. В половине двенадцатого я позвонил ее подруге, Дженне Ньюсом. В последний год они были неразлучны.

– Что сказала Дженна?

– Сказала, что ничего не знает. Она по-прежнему живет в городе, но точного адреса у меня нет.

– У Тоби были другие подруги?

– Она дружила с детьми из оркестра. Но у нее оставалось не так много времени на общение. Вы собираетесь поговорить с Дженной?

– Да.

– Хорошо, вы поговорите с Дженной – и что? Прошло пятнадцать лет, а копы так ничего и не выяснили. Мою девочку нашли случайно.

Мэйси не отреагировала на упрек.

– Когда вы позвонили шерифу Грину?

– После полуночи. – Тёрнер покачал головой. – Обычно Тони не опаздывала, но Кэти сказала, что мы должны дать ей еще немного времени. Нужно было позвонить ему в пять минут двенадцатого.

– И шериф организовал поиски?

– Шериф оставался спокоен, и я помню, что разозлился. Он сказал, что займется этим.

– И…

– Он позвонил около трех. Сказал, что, по его сведениям, ночью кто-то собирался устраивать вечеринку с костром и что Тоби могла поехать туда. Футбольная команда и девушки из группы поддержки часто устраивали такие костры, чтобы привлечь внимание к игре, но обычно это был просто предлог для выпивки. Мы запрещали Тоби туда ходить.

– Костры устраивали неподалеку от амбара Уайаттов?

– Нет, туда им вход был заказан. Позже мне сказали, что это было в поле у Толботс-Крик.

Мэйси записала название в блокнот.

– Что узнал мистер Грин?

– Сказал, что несколько детей, которых он там застал, не видели Тоби. – Старик вздохнул. – Нужно было отвезти ее в школу в тот вечер. Но Кэти настаивала, что она уже взрослая.

Заметив, что ее рука вывела Синди Шоу, Мэйси несколько раз обвела имя кружком.

– Вы знали Синди Шоу?

– Слышал о ней. Она сбежала через две недели после исчезновения Тоби. Я спрашивал о ней шерифа Грина. Он сказал, что о ней не стоит беспокоиться.

– Почему она сбежала? – спросил Невада.

– Понятия не имею. Спросите ее брата, Брюса Шоу. Он – врач в доме престарелых. Наблюдал за Кэти. Думаете, с Синди случилось то же, что и с моей Тоби?

– Понятия не имею. Просто задаю вопросы. Можно взглянуть на комнату Тоби?

– Конечно. Я вам покажу.

Втроем они пошли по узкому коридору, стены которого были увешаны фотографиями Тоби, и Тёрнер открыл дверь в спальню с окнами во двор.

Мэйси поразил вид комнаты – она выглядела в точности как в тот день, когда пропала девушка. Кроу недоуменно смотрела на покрывало лавандового цвета, от которого исходил слабый запах стирального порошка, на плюшевых зверей, прислонившихся к взбитым подушкам, на полированный туалетный столик с косметикой и дешевыми серебряными браслетами. На зеркале висели ленты для волос и медаль за победу в дебатах. Мэйси вспомнила, как юна была Тоби, когда ее убили.

Тёрнер улыбнулся.

– Она любила своих зверушек, хотя подруги смеялись над ней. Но у моей девочки были свои вкусы, и она твердо стояла на своем.

Мэйси подошла к единственному окну, аккуратно отодвинула розовые шторы и посмотрела на недавно расчищенную площадку.

– Когда Тоби пропала, здесь были сплошные заросли, да?

– Верно. Их вырубили только прошлой весной. Собираются построить большие и дорогие дома. Не понимаю, кто захочет сюда переезжать, но я слышал, что они хорошо продаются.

Невада наблюдал за Мэйси, которая смотрела в окно.

– В то время здесь была дорога?

– Узкий проселок. По ней почти никто не ездил.

Кроу осторожно подергала задвижку, проверяя, легко ли ее открыть. Тугая, но кто знает, какой она была тогда…

– Из ее комнаты ничего не пропало?

– Пропало? Что именно? У нее с собой был рюкзак.

– Например, украшения, туфли, футболка, любимая безделушка…

Старик почесал в затылке.

– Ее тапочки – один из них куда-то делся, – наконец произнес он. – Это было через несколько недель после исчезновения. Кэти делала здесь уборку. Она хотела, чтобы комната была в порядке, когда дочка вернется. Одна розовая тапка была под кроватью, а вторая пропала. Кэти везде искала, но не нашла его.

– А первый вы сохранили? – спросила Мэйси.

– Конечно. – Джеб опустился на колени перед кроватью, пошарил рукой под красным ковриком и извлек вязаную тапку розового цвета. – Кэти верила, что второй найдется, как и Тоби, и сохранила этот. Я не слишком отличаюсь от жены. Хранил его для дочери, но теперь, думаю, в этом уже нет нужды.

– Вы не находили в ее комнате что-нибудь чужое?

– Ничего, что привлекло бы мое внимание, но первое время я не мог заставить себя войти сюда. Здесь убирала Кэти.

– Занятия в школе были запланированными? – спросила Мэйси.

– Нет. Их назначили в последнюю минуту. А почему это важно?

– Просто задаю вопросы, самые разные.

Тёрнер с усилием сглотнул.

– Шериф Невада, когда я смогу забрать дочь? Пора ей воссоединиться с матерью.

– Через несколько дней, – ответил Майкл. – Завтра мы с агентом Кроу навестим ее в Роаноке. Тогда будем точно знать день.

Джеб вздохнул.

– Передайте моей Тоби, что папа ее любит, ладно? Скажите ей.

– Скажу, – тихо пообещала Мэйси.

* * *

Они вернулись в машину. Когда уже приближались к главной дороге, Невада спросил:

– Ты просто закидываешь удочку, когда спрашиваешь о Синди Шоу, или действительно думаешь, что с ней что-то случилось?

– Наверно, просто закидываю удочку. Вопрос без ответа, который не дает мне покоя. – Мэйси бросила взгляд на свои заметки. – Я хочу поговорить с Дженной Ньюсом.

– Я готов.

Найти Дженну не составило труда. Десять лет назад она вышла замуж, сменила фамилию на Монтгомери и теперь работала в адвокатской конторе помощницей юриста. Она сказала, что заканчивает поздно и что будет ждать их в офисе.

Адвокатская контора находилась в столетнем викторианском здании, выпотрошенном и перестроенном. Они поднялись по парадной лестнице и оказались в помещении с серыми стенами, подчеркивающими богатую лепнину под потолком, и белым мраморным камином. Немного оживляла комнату лишь стойка администратора из полированного красного дерева.

Через секунду к ним вышла полная рыжеволосая женщина в темно-синем платье. Образ дополняли жемчуг, черные туфли на высоких каблуках и украшенные драгоценными камнями часы на левом запястье.