Дельта-фактор - Микки Спиллейн

Сабин снова остановил меня:

— В отелях и казино есть сейфы, в которых гости могут хранить свои выигрыши и не беспокоиться за них. Повсюду развешаны инструкции с информацией на нескольких языках. Но вы предпочли проигнорировать их. Возможно, какой-то мерзавец заметил, как вы выигрываете, проследил за вашим уходом и направился за вами, надеясь отобрать деньги. Естественно, мы начнем расследование. Если вы подпишете...

— Забудьте об этом. — Я бросил ему через стол бумаги. — Уже слишком поздно.

— Тогда мы вряд ли сможем что-нибудь сделать для вас. Таков порядок, — развел он руками. — Разумеется, я хотел бы предостеречь вас против подобных случаев.

— Очень мило с вашей стороны.

— А теперь еще одна формальность. — Его улыбка стала шире. — У вас есть документы, конечно?

— В гостинице, — соврал я.

— Понятно. — Он качнулся назад в кресле: по-прежнему радушный хозяин. — Возможно, вам следует послать за ними. Или, если это вам неудобно, мои люди проводят вам, чтобы удостоверить вашу личность.

— Послушайте... мы зарегистрировались в отеле...

— Ах да, мы это проверили. Но правила есть правила... и мы, прежде всего, хотим обеспечить безопасность американских граждан...

Я довел игру до логического конца. Пожав плечами, я сказал:

— О'кей, если вы хотите совсем испортить наш вечер, — потянулся к карману и вытащил пару купюр. — Но если можно упростить ситуацию для нас всех, я буду рад это сделать.

Я бросил купюры на стол.

— Очень щедро, мистер Винтерс. Разумеется, мы не заинтересованы в том, чтобы причинять неудобства вам или вашей жене. Мы здесь, чтобы служить вам. Я уверен, что инцидент будет забыт, но хотел бы напомнить: в дальнейшем ваша виза должна быть всегда при вас.

— Конечно, — ответил я. — Мы проследим за этим.

— Тогда мои люди будут рады сопровождать вас до отеля.

— Не беспокойтесь. Я возьму такси.

— Как пожелаете.

Когда мы уходили, он все еще улыбался, но его глаза смотрели на деньги.

В такси Ким сжала мою руку.

— Тебе не удалось одурачить его, знаешь ли.

— Я и не пытался. Он просто позволяет себе не затягивать веревку сейчас.

— Ты думаешь, это было подстроено?

— Нет.

— Почему нет?

— Потому, что все, кто окружил нас, были вооружены чешскими автоматами с пулями калибра 7,65 мм. А стрелявший использовал стандартное американское оружие 38-го калибра.

— Значит, это действительно была попытка ограбления?

— Детка, — вздохнул я, — ты слишком давно не участвовала в военных действиях. Кабинетная работа испортила твои мозги. Налет совершают, стреляя в упор, а не с противоположной стороны улицы. Это было намеренное нападение.

— Но... кто?

— Я не знаю. Я даже не знаю, в кого он целился. Возможно, в тебя.

Она восприняла это спокойно, только повернула голову, чтобы пристально посмотреть на меня.

— Возможно.

Подъезжая к отелю, я попросил водителя вернуться на ту улицу, где нас чуть не убили, вышел, вытащил из мусора свой кольт и сел обратно в машину. Если подобные сюрпризы будут повторяться, я бы не хотел, чтобы меня взяли с пустыми руками.

* * *

Я указал на тонкую желтую полоску, выбивавшуюся из-под двери нашего номера, и посмотрел на Ким. Она отступила в сторону и покачала головой, сделав рукой жест, означающий, что, уходя, она выключила свет. Я кивнул, повернул ручку и распахнул дверь.

В комнате были двое: худой и смуглый тип в безупречной форме с двумя рядами медалей и пистолетом в портупее и удобно развалившийся в кресле полный мужчина в черном шелковом итальянском костюме и с невыразительной улыбкой на лице. Черные волосы, едва тронутые сединой, совпадали по цвету с глазами, выдававшими его национальность, которую он, похоже, ненавидел, так как намеренно не поднимал век, что придавало ему полусонное выражение.

Опасность, казалось, исходила от обоих. Открытая — от того, кто стоял; и подразумеваемая — от того, кто сидел. Но преимущество было на моей стороне, так как я объединял в себе два этих типа, что и дал им понять, загораживая собой Ким и закрывая дверь ногой.

— Это частные апартаменты, — произнес я.

Сидевший в кресле не изменил выражения лица.

— Не совсем, мистер Морган. Только тогда, когда мы не будем возражать.

— И кто эти «мы», о которых вы говорите, мистер Ортега?

Его глаза чуть приоткрылись.

— А, так вы знаете, кто я?

— Не надо играть со мной в игры, — предупредил я, — я не какой-нибудь любитель.

Пальцы Ким предостерегающе сжали мою руку.

— Что вы здесь делаете?

— Именно это я хотел спросить у вас, мистер Морган. Видите ли, я навел справки и выяснил, что вы незаконно попали в нашу страну. А регистрируясь в гостинице, использовали вымышленное имя.

Я равнодушно взглянул на него и пожал плечами так беззаботно, как только смог:

— Так выбросьте нас отсюда. Мне наплевать.

Высокий тип за спиной Ортеги нахмурился и напрягся. Карлос Ортега позволил своей улыбке стать немного шире и покачал головой:

— О, в этом нет необходимости. На самом деле расследование уже ведется, так как ваше появление у нас — нелегально.

— У вас отличные источники информации.

— Да, это так. Мои люди натренированы на то, чтобы распознавать... гм... важных персон. — Он лениво указал на мужчину за своей спиной. — Майор Турес тут же узнал вас в одном из казино.

— Очень мило. Я так понимаю, что завтра отсюда отходит пароход на Рио. Я был бы рад попасть на него.

Карлос Ортега в удивлении развел руками:

— Но зачем, мистер Морган? Цель моего визита заключается не в этом. Если бы я захотел, то мог бы давно поймать вас и передать американским властям. Я уверен, что они будут счастливы получить вас назад.

— Ну, так в чем же дело? — спросил я с ухмылкой, переводя глаза с одного на другого, причем майор выглядел так, словно его расцарапал кот.

Ортега пояснил:

— Наша страна радушно принимает многих людей, которые ищут... если так можно выразиться, политического убежища. Нас не волнует ваше прошлое, нас беспокоит только, нравится ли вам у нас и не преступаете ли вы наши законы. Ведь мы не слишком многого требуем, не так ли?

— Мне это подходит, но, если вас беспокоит ситуация, я могу отплыть хоть завтра.

— Наверное, вы будете счастливее, если останетесь. Ваша... гм-м... жена сможет насладиться здесь медовым месяцем.