Доблесть великанов - Чингиз Абдуллаев

Вдвоем они быстро выбрались на соседнюю улицу и довольно скоро поймали такси, попросив отвести их на Манхэттен. Таксист согласно кивнул головой, разворачивая машину в сторону тоннеля. За все время в пути они не произнесли ни слова, пока не подъехали к нужному отелю на Таймс-сквер. Расплатившись с водителем, поднялись на эскалаторе к стойке портье, и Вейдеманис, ничего не говоря, предъявил свой паспорт, попросив оформить номер на его имя. Получив ключи, они направились к кабине лифта, затем поднялись наверх, вошли в свой номер. И только закрыв дверь, Эдгар наконец укоризненно произнес:

– Это было неосторожно с твоей стороны.

– В каком смысле? – спросил Дронго, усаживаясь на стул.

– Нужно было следить за охранниками, – недовольно сказал Вейдеманис, – проинструктировать их таким образом, чтобы они были готовы к любому нападению.

– Это не тот случай, – возразил Дронго, – наши охранники не знали, чем именно я занимаюсь и кого они охраняют. Это обычные ребята, бывшие полицейские и спецназовцы, вышедшие на пенсию по выслуге лет. Я рассчитывал на их профессионализм, но они были явно не готовы к такому визиту китайцев. Это не их вина. И не моя. Я ничего не имел права им говорить. Само существование Бильдербергского клуба должно быть тайной.

– Тоже мне, тайна. О нем пишут все газеты мира.

– Это все глупые домыслы. Там нет ни слова правды. А деятельность клуба – самая большая тайна в нашем мире.

– Тебя могли убить, – упрямо повторил Эдгар.

– Поэтому, реально оценив опасность, я и позвал тебя.

– Ты мог еще более реально оценить свое положение и следить за тем, кто именно возит вам обед, – все еще не мог успокоиться Вейдеманис. – Два китайца привозят заказанный обед из итальянского ресторана в Бруклине. Абсолютно невероятный расклад. Я сразу понял, что нужно спешить на помощь. И побежал к твоему дому, успев позвонить тебе по телефону.

– Они намеренно рисковали, – задумчиво произнес Дронго, видимо, у них был срочный «заказ». Это, конечно, не тот киллер, которого наняли в Европе специально для меня. Скорее всего, эти китайцы выполняли «заказ» синьора Прасси. И очень торопились, поэтому пошли на такой опасный шаг. Кто следил за нашим домом в Бруклине, ты не обратил внимание?

– Семейная пара. По-моему, итальянцы. Им лет по сорок пять, может, чуть больше. Муж сидел с аппаратурой, а жена ходила за продуктами. Видимо, они и вывели китайцев на вас. А твой старичок молодец – пристрелил эту стерву, которая расправилась с вашими охранниками, – похвалил Лоусона Эдгар.

– Какой он старичок, – усмехнулся Дронго, – он старше нас лет на десять, не больше. Через десять лет я напомню тебе эти слова. К тому же он в прекрасной форме.

– Нам еще нужно прожить эти десять лет, – вздохнул Вейдеманис, усаживаясь в кресло рядом с Дронго. – Я начинаю жалеть, что вообще позволил тебе связаться с этим клубом и проводить это расследование. Хотя ты все равно бы меня не послушал. Но ведь ты с самого начала понимал, что это будет самое необычное расследование в твоей жизни. Почему ты согласился? У тебя есть гарантия, что останешься цел и невредим? Они настолько засекречены и настолько могущественны, что сразу после твоего расследования, причем независимо от того, будет оно успешным или ты потерпишь неудачу, могут принять решение о твоей ликвидации. Зачем вообще ты поехал на встречу, уже примерно представляя, с кем именно тебе придется иметь дело?

– Наверное, тщеславие, – чуть подумав, признался Дронго. – Возможно, моему самолюбию льстило, что самая закрытая организация в мире решила доверить свое расследование именно мне. Это как особый знак отличия. А может, потому, что я ничего другого не умею делать. Или просто мне захотелось принять участие в этом расследовании и узнать тайны, о которых никто и никогда не расскажет. Ведь даже имена абсолютно засекречены, хотя все догадывались, что самые влиятельные люди Европы и Америки приглашаются на их заседания и часто являются членами Бильдербергского клуба.