Шах и мат - Марк Максим

– Немного развлечений, э? – сказал он игривым тоном.

Глаза Акулы сделались свинцовыми, и резкий голос сказал:

– Дурак!

Господин Менс вскочил: он не позволит оскорблять себя, финансового представителя двух государств. Даже финансовому королю, честное слово!

Акула Хорлэй смерил взглядом вскочившего и похожего на рассердившегося цыпленка господина Менса. Затем медленно достал чековую книжку, написал цифру, оторвал листок и, протягивая Менсу, сказал:

– За оскобление. На предъявителя.

Бумажка исчезла в кармане Менса так быстро, что это показалось почти фокусом. Затем Менс сел и снова превратился в почтительного и внимательного слушателя: очевидно, важное дело, цифра на чеке была довольно крупной цифрой в долларах.

Акула Хорлэй затянулся сигаретным дымом и сказал:

– Нужны две дамы, красивые, изящные, нарядные. Расходы за счет фирмы «Хорлэй». Главное условие: ум, сообразительность, полная преданность. Все остальное – неважно. Понятно?

– Вполне, – ответил господин Менс.

Он абсолютно ничего не понял. Но что мистеру Хорлэю понадобилось сразу две дамы – это понравилось господину Менсу: это делало мистера Хорлэя родственным ему самому. Он вспомнил двух полных блондинок и непроизвольный расход и вздохнул.

– Когда? – отрывисто спросил Хорлэй.

Господину Менсу было все равно.

– Допустим – завтра.

– Хорошо, – кратко сказал Хорлэй.

Он выписал еще один чек и сказал:

– На расходы.

Чек исчез с такой же быстротой, как и предыдущий. Господин Менс откланялся.

Мистер Хорлэй снова закурил сигару и откинулся в кресло: его глаза, тусклые глаза акулы, были устремлены вдаль и ничего не выражали.

Глава 18. Тайное заседание совета двенадцати

Господин Менс, трепеща маленькой редкой бородкой и сверкая из-за стекол очков мышиными глазками, мечется по отелям, шантанам и театрам в поисках самых красивых и элегантных женщин в Генуе. Мистер Хорлэй обдумывает что-то, куря сигару. Итальянские газетчики на улице кричат:

– Последняя речь Ллойд-Джорджа! Чичерин заявил, что не согласен! Генуэзская конференция накануне важных решений!

Газету рвут из рук. В гараже шофер и механик внимательно читают еще свежий газетный лист.

В то же самое время в Нью-Йорке происходит следующее: по тридцать шестой улице едет наемный автомобиль, обыкновенное такси. Он медленно подъезжает к подъезду шестнадцатиэтажного дома и останавливается. Человек в легком светло-сером пальто и мягкой шляпе выскакивает из машины, расплачивается с шофером и поднимается вверх, на одиннадцатый этаж. Здесь он звонит три раза в электрический звонок, тщательно нажимая на кнопку. В его движениях есть что-то, что неуловимо указывает на то, что он когда-то был военным.

Дверь открывается, джентльмен в сером пальто спрашивает, приподнимая вежливо шляпу:

– Даму, напечатавшую объявление в «Ворлд», можно видеть?

Минуту спустя он сидит перед немолодой, но еще очень красивой женщиной с явно славянским типа лица. Карие глаза дамы внимательно смотрят на джентльмена. Джентльмен, в свою очередь, старается в одно мгновение изучить даму.

Затем он спрашивает:

– Это объявление принадлежит вам?

– Да.

Тогда он встает и представляется:

– Генерал Воронов.

– Очень рада. Я вас разыскивала.

– Да. Я прочел объявление. Чему могу служить?

Дама встает, прикрывает тщательно дверь, возвращается обратно и говорит с легким смешком:

– Стыдно не узнавать старых знакомых.

С уст джентльмена, генерала Воронова, срывается изумленно:

– Мария Петровна, вы ли это?

После нескольких восклицаний и расспросов (причем звучат фамилии Деникина, Врангеля, Колчака, Денисова, Кутепова и еще целый ряд фамилий), Мария Петровна говорит Воронову:

– Я ждала вас, у меня есть дело к вам.

Она понижает голос:

– У нас работают сейчас лучшие люди.

Генерал Воронов, бывший командующий корпусом, спрашивает:

– Кто?

– Граф Галиевский, князь Голицын, княгиня Ливен, барон Розен и другие.

Еще короче бывший генерал спрашивает:

– Какое дело?

Объяснения короткие, несколько раз слышится слово «ку-клукс-клан», имя Хорлэя и, наконец:

– Сегодня тайное совещание у меня здесь.

Они быстро сходятся в условиях. В этот момент раздается звонок, гости начинают собираться.

Их всего двенадцать человек, включая сюда Марию Петровну и бывшего генерала. Здесь находится мистер Вуд, секретарь покойного Хорлэя, мисс Этель Хорлэй, в чёрном платье с умопомрачительными, вызывающими хищный блеск в глазах Марии Петровны бриллиантами на руках и в ушах, пожилой человек, тучный, очень похожий на свинью, неожиданно получившую охоту сделаться тигром, затем высокий молчаливый человек в синих очках, к нему все остальные относятся с почтением, и кроме перечисленных несколько русских эмигрантов: бывший писатель, автор погромных книг и участник дела Бейлиса, бывший жандармский полковник, одна бывшая графиня, один бывший адвокат.

Совещание происходит при весьма таинственной обстановке, все говорят пониженным голосами.

«Ку-клукс-клан» звучит очень часто в словах каждого говорящего.

Когда показывается из кармана тучного человека, тигро-свиньи, чековая книжка – наступает минутное молчание. Затем бывший писатель говорит:

– Я написал книжку, от которой евреям придется хуже, чем от двадцати погромов. Могу предложить для издания.

Тигро-свинья коротко говорит:

– Нас больше всего интересуют рабочие. Но вашу книжку можно взять. Сколько?

Бывший писатель неуверенно называет довольно крупную сумму. Чек выписывает немедленно. Затем тучный человек говорит:

– Надо исполнить несколько поручений, очень важных. Сейчас распределим.

Он называет две фамилии, предварительно справившись с записной книжкой, и коротко говорит:

– Заподозрены в сочувствии большевизму.

Бывший жандармский генерал кивает головой и спрашивает:

– Сколько?