Курс выживания - Оксана Обухова

И я почти не сомневалась, какой выбор он сделает. Такие типы шансы в образе двух подвыпивших красоток не упускают. Разрабатывают до конца.

Мельников появился в «Подкове» через полчаса после того, как Эльвира спустила первую сотню. Девушки гуляли с размахом и купюр не жалели. На мелочах в подобных операциях лучше не экономить. А выглядеть соответственно нарядам и боевому настрою.

Макс обошел столики, поприветствовал знакомых и тут же пристроился за моей спиной.

– Привет, – сказал с бархатной томной сочностью.

– Не везет, – не оборачиваясь, высказалась я, предположительно зная, как отзовется из-за спины пыхтящий гад.

– Может быть, повезет в любви? – не обманул моих ожиданий выразительный шепот в ухо.

Я поставила еще пару фишек на красное и, к счастью, профукала и их. Освободила место за рулеткой и, почти не обращая внимания на Мельникова – но все же не переигрывая, – пошла к Эльвире, режущейся в блек-джек.

Примерно через пятнадцать минут после того, как Мельников зашел в казино, я сунула руку в сумочку, болтающуюся на боку, и, нажав вслепую на пару кнопок мобильника, отправила сигнал. Второй человек из команды московских агентов свое дело знал туго. Едва я и Макс привольно разместились за спиной играющей Эльвиры, как ее сотовый пропел вызов голосом Димы Билана «Я знаю точно невозможное возможно…». Элька смела трубку со стола и выдала:

– Да, милый… Тут…. Нет, еще посидим… Ну ко-о-озлик… ну пожа-а-а-алуйста!

Нытье ничего не поправило, Эльвира бросила трубку в сумку и оповестила весь стол:

– Козел совсем озверел.

– Что случилось? – изогнувшись к уху Эльвиры, шепотом спросила я, и «Протасова», понизив децибелы, профырчала:

– Зовет в гостиницу. Зверь зверем.

– А ты?

– А что я?! – поднимаясь и одергивая платье, окрысилась «подруга». – Я под козырек и в ванну, мыть ноги.

– А как же я?! Толик за нами не приедет?!

– Нет. Ты же слышала. Сидит зверь зверем, сказал, чтоб сию минуту. Кормилец, блин.

– Эль, но я уже шофера до завтра отпустила!

– Тебя Максик отвезет, – беспечно мяукнула жена козлика. – Правда, Максик?

Мельников прижал руку к груди и отвесил церемонный поклон – всегда к услугам. Элька прочирикала «чао, чао» и унеслась к выходу.

Я же, изображая полнейшую беспомощность, повернулась к своему врагу:

– Представляешь, – под коньяк мы перешли на «ты», – я не знаю ни одного номера вызова такси. – Макс пожал плечами: мол, зачем оно тебе нужно при личных шоферах. – А ты знаешь?

– Софья, – став совсем близко ко мне, прошелестел Мельников, – зачем тебе такси? Я отвезу.

– Нет, Максим. Ты выпил. Я попрошу охранников вызвать мне мотор. Всего хорошего. – Сказала, повернулась спиной и быстро пошла к входной двери.

Ну где, скажите вы мне на милость, можно увидеть мужчину, спокойно принимающего отказ женщины? Тем более подвыпившей, которая уже, казалось, сама вплывала в руки?..

Мельников к таким не относился, абсолютно точно. Он помчался за мной, догнал в два прыжка и уже на улице схватил за руку:

– Софья! К чему упрямиться? Я отвезу!

– Нет. Ты выпил. Хочешь, чтобы права отобрали?

Второго подряд удара по самолюбию губернаторский сын не выдержал. «Права? У меня?!» – прошептали красные губы, и, довольно больно сжав мое запястье крепкой рукой, Макс буквально поволок меня к своему джипу.

Я упиралась. Дразнила и привередничала. А по-простому элементарно тянула время. Третий человек из московской бригады только что подхватил Эльвиру у казино, уже вез на место «финального акта», и ребяткам требовалось время на его подготовку.

– Остановись у любого магазина, – уже сидя рядом с Мельниковым на переднем сиденье джипа, попросила я. – Хочу пить.

– В бардачке минералка, – не сбавляя скорости, сказал тот.

– Теплая? Нет, увольте. Хочу холодной, запотевшей, из холодильника.

Максим остановился у ночного супермаркета, я сходила за водой и, усаживаясь обратно в машину, не забыла поворчать:

– Только не гони! Ты выпил, а я на тот свет не тороплюсь!

Макс хмыкнул и резко взял с места. Мельников не выносил просьб на восклицательных знаках. Несясь по пустым ночным улицам, он убавил громкость динамиков – от техно вибрировало все тело и стонали ушные перепонки – и спросил:

– Откуда Эльвира? Что-то я раньше ее не встречал. – Наш Максимка знал наперечет всех городских красавиц не моложе пятнадцати и не старше сорока пяти.

– Моя школьная подруга. Сейчас живет в Москве. Приехала с мужем-бизнесменом, он по делам, она гуляет.

Кстати сказать, подобную версию я озвучила и для Туполева. Сказала, что в город приехала старинная школьная приятельница и попросила составить ей компанию на вечер. Провести ознакомительную экскурсию по не очень злачным местам и, по большому счету, просто потрепаться, альма-матер вспомнить.

– Кто-то из московских знакомых рассказал ей о «Кабриолете», и она предложила мне встретиться там.

Мельников склонился ко мне и горделиво пропел в ухо:

– Кто нас разок увидит, вовек не забудет. Тебе самой в «Кабриолете» понравилось?

– Ничего, приятное местечко.

– Еще раз придешь? А? Может быть, встретимся?

– Следите лучше за дорогой, Максим Иванович, – произнесла я тоном воспитательницы группы продленного дня и слегка отвернулась.

Макс утопил педаль газа в пол и с пьяной удалью понесся из города. На пункте ДПС только чуть-чуть скорость сбросил.

– Ты знаешь дорогу к нашему дому?

– Ага, – кивнул Мельников. – Пару месяцев назад одного столичного перца от администрации до вас подвозил… Тебе жизнь пейзанки-затворницы нравится?

– Вполне, – скупо ответила я. – Пожалуйста, выключи совсем музыку, а то голова болит. – Мы уже подъезжали к повороту на дорогу до нашего дома, за окнами мелькали темные уснувшие домики небольшой деревеньки. – Осторожнее, Макс, не пропусти съезд.

– Знаю, – весело хрюкнул Мельников и заложил вираж.

На первом отрезке двухполосная дорога до нашего поместья была довольно извилистой и совершенно неосвещенной. Туполев обещал подвести освещение к осени, но пока только белые, рваные цепочки дорожной разметки указующей нитью ложились под колеса джипа. Я приметила почти выпрыгнувший на обочину корявый ствол высокой березы, сосредоточилась и начала считать. На счет «восемь» завозилась на сиденье, поправляя на бедрах короткую юбку.

Этот жест не мог не привлечь внимание мачо даже в тускленьком свете приборного щитка. Мельников скосил глаза на мои колени, собрался что-то сказать, но тут…