Воющие псы одиночества - Александра Маринина

Уже заканчивалась третья пара - семинар по экономике, когдадверь аудитории распахнулась и вошла ненавистная кураторша в сопровождении двухмужчин. Лиля чуть не подпрыгнула: один из них был симпатичным стройнымблондином в модной куртке, а другой - дядей Юрой Коротковым, папиным другом.Совсем недавно, пару месяцев назад, Лиля вместе с отцом и тетей Таней была наего свадьбе. Дядя Юра женился на Ирине Савенич, известной актрисе, про которуюмама сказала, что это «девочка с большим потенциалом». И это мама, котораяизвестна всему свету как самый язвительный кинокритик и от которой доброгослова не допросишься, во всяком случае, мало кому из актеров и режиссеровудавалось услышать из ее уст похвалу в свой адрес. Правда, мама тут жедобавила, что Ирина совершает большую глупость, выходя замуж за милиционера, исобственная мамина жизнь, испорченная Лилиным отцом-оперативником, - яркий томупример.

- Никто не расходится после звонка, - металлическимголосом начала вещать кураторша, - с вами хотят побеседовать сотрудники милициипо поводу убийства Кузиной. Все остаются на местах и отвечают на вопросыстолько, сколько нужно.

Никто не возражал. Все-таки в аудитории сидели будущиеюристы, они понимали, что дело серьезное. Старичок-доцент, проводившийсеминарское занятие, засуетился, начал торопливо складывать в портфель своибумажки и посеменил к двери. До звонка оставалось две минуты.

- Не буду вам мешать, - пробормотал он, обращаясь не ток кураторше, не то к милиционерам, - мы практически закончили.

Когда дверь за ним закрылась, Коротков выступил чуть вперед.

- Господа студенты! - начал он, откашлявшись. - Позвольтепредставиться. Меня зовут Юрием Викторовичем, фамилия моя Коротков, я работаюна Петровке в отделе по раскрытию убийств. Рядом со мной мой коллега МаксимИванович Заточный, он - старший оперуполномоченный из окружного управлениявнутренних дел. Все вы знаете о трагическом происшествии с вашей однокурсницейНаташей Кузиной. Она училась на другом потоке, и мы уже подробно поговорили совсеми, с кем она посещала лекции и семинары. Теперь нам нужно побеседовать свами. Мы понимаем, что вы общались с ней меньше, может быть, многие из васвообще не знали ее и даже не представляют, как она выглядит. Но тех, кто еехоть немного знал, или видел в день убийства, или просто хотел бы что-то намсообщиться попрошу задержаться и ответить на наши вопросы. Есть среди вастакие?

Поднялось шесть или семь рук. Лиля тоже, поколебавшись,подняла руку. Наташу Кузину она не знала, но решила поговорить с Коротковым.

Впрочем, поговорить с симпатичным блондином по имени МаксимИванович она бы тоже не возражала. От отца и его друзей она частенько преждеслышала имя Ивана Алексеевича Заточного, и как-то в их разговоре мелькнулафраза о том, что его сын тоже работает в милиции. Скорее всего, этот блондин -его сын. Как бы угадать, с кем легче договориться, с дядей Юрой или с молодымЗаточным?

Коротков медленно обвел глазами тех студентов, которыесидели с поднятыми руками, заметил Лилю, она поняла это по его чуть дрогнувшемулицу, но ничего не сказал.

- Спасибо. Все остальные могут быть свободны. Пока, -добавил он загадочное слово.

Полтора десятка студентов с шумом похватали портфели и сумкии покинули аудиторию. Семь человек остались.

- Ну что ж,- вздохнул Коротков, - начнем, помолясь.Работать будем так: я займу стол преподавателя, поставим сюда стульчик, один извас сядет рядом со мной, и мы тихонько поговорим. Максим Иванович займет самыйдальний стол, второй человек сядет к нему. Повторяю, разговариваем тихо и другдругу не мешаем. Остальные пятеро пока ждут и потом подходят к нам по очереди.Это может занять много времени, поэтому заранее приношу извинения. Пожалуйста,прошу вас, первые двое. Один человек ко мне, второй - к Максиму Ивановичу.

Лиля хотела было рвануть к симпатяге Заточному, потому чторешила, что, во-первых, с молодым парнем договориться легче, он наверняка ещене забыл собственных проблем с родителями, а во-вторых, он слишком молод длятого, чтобы папа знал его лично, поэтому опасность утечки информации к строгомуродителю все-таки поменьше. Она уже встала и сделала шаг из-за стола, но ееопередила Светка Мигунова, обожавшая худощавых блондинов. Лиля решилаподождать, но выглядела она как-то глупо, ведь встала уже, так что ж теперь,снова садиться? Она поймала приглашающий взгляд Короткова и нехотя двинулась вего сторону.

- Здравствуйте, дядя Юра.

- Привет, - улыбнулся он. - Я вообще-то знал, что тыздесь учишься, но не ожидал, что попаду именно в твою группу. Сейчас во всехгруппах работают наши сотрудники. Надо же, как мне повезло! Как дела-то у тебя?

- Все хорошо, дядя Юра. А у вас?

- Да спасибо, не жалуюсь. Ну, Елизавета Владиславовна,выкладывай, что знаешь.

- Дядя Юра, - она набрала в грудь побольше воздуха, - ямогу вступить с вами в преступный сговор?

- Это в какой же?

- Я вам расскажу одну историю, которая может иметьотношение к делу, а может и не иметь. А вы за это не скажете папе.

- О чем не скажу? - не понял Коротков. -

- Ни о чем. Ни о чем не скажете. Не скажете, что я квам подходила. Что рассказывала эту историю. Вообще ничего. Можно так сделать?

- Слушай, - шепотом возмутился Коротков, - да ты никакторгуешься со мной?

Лиля округлила глаза и сделала невинное лицо.

- Да вы что, дядя Юра! Как можно? Я предлагаю товар. Выили берете его, или нет. Если нет, я найду другого покупателя.

Коротков прищурился и посмотрел на нее с нескрываемымподозрением.

- Что-то больно знакомые слова ты произносишь. Где-то яих уже слышал.

- Ага, - подтвердила Лиля, - от тети Насти Каменской,Она часто так говорит. Я у нее научилась.

- Ты бы у тети Насти-то чему-нибудь хорошему поучилась,а не этой вот… торговле, с позволенья сказать, - строго прошипел он. - У тетиНасти твоей масса достоинств, ты вот с них бы пример брала, а не с ее языкапоганого. Мала еще со мной торговаться. Давай выкладывай.

- Нет,- твердо ответила она. - Пока не дадите слово,что папе не скажете, ничего выкладывать не буду.

- А куда ты денешься? - с любопытством спросилКоротков. - Я ведь теперь знаю, что у тебя есть для меня какие-то сведения, таккуда ты от меня денешься?

- А я к Максиму Ивановичу пойду, - Лиля улыбнулась. - Ис ним договорюсь.

- Ерунда, он мне все расскажет.

- Не-а. Я так договорюсь, что он вам не расскажет.

- Лилька, запомни, ни одно честное слово, данноесвидетелю, не перевешивает интересов дела. Особенно если это дело - поимкаубийцы. Что бы ты ни наплела Заточному, как только мы выйдем из этой аудитории,я буду знать, что ты ему сказала. Поэтому не льсти себя глупыми надеждами. Аесли хочешь, чтобы я отнесся к твоей просьбе с пониманием, лучше объясни мнепо-человечески, почему я не должен ничего говорить твоему отцу.