Воющие псы одиночества - Александра Маринина

Лиля с горечью поняла, что все ее расчеты провалились. Ей-токазалось, что она сможет договориться, но то, что сказал дядя Юра, звучало так…взросло, что ли. Серьезно. «Ни одно честное слово, данное свидетелю, неперевешивает интересов дела». Ей это даже в голову не приходило. Почему-топредставлялось, что все гораздо проще.

- Дядя Юра, вы же знаете папу. Он может запретить мнеходить в институт, пока преступника не поймают. А у меня личная жизнь.Понимаете?

- Понимаю, - очень серьезно кивнул Коротков. - И ктоон? Сокурсник? Или на стороне нашла?

- Сокурсник, - соврала Лиля, не моргнув глазом, вовремясообразив, что для встреч с сокурсником нужно посещать институт.

Она подробно поведала свою эпопею с настырным типом в кафе иподелилась своими соображениями и подозрениями. Коротков ничего не записывал,зато включил диктофон.

- Внешность запомнила? Сможешь описать?

- Запросто.

- Адрес кафе еще раз скажи, четко и чуть погромче. Иперечисли приметы того парня как можно подробнее.

Лиля послушно повторила адрес и описала приставалу. Его лицодо сих пор стояло у нее перед глазами.

- Дядя Юра, - умоляюще произнесла она, когда диктофонвыключили, - вы понимаете, что папа сделает, если узнает про эту историю? Онменя из дома не выпустит, я же могу быть свидетелем. А вдруг этот тип начнетменя искать?

- Так и в самом деле, а вдруг начнет? Лилька, я всепонимаю насчет личной жизни, она у меня самого всегда была бурной, и я суважением отношусь к чужим романам. Но к чужой безопасности я отношусь с ещебольшим уважением. Я, конечно, не трепло базарное, и отцу я ничего не скажу,раз уж ты так просишь. Но я бы тоже советовал тебе затаиться и рядом синститутом не мелькать. Любовь любовью, но жизнь - она, знаешь ли, как-тодороже.

- Дядя Юра, - пролепетала она, чувствуя, что сейчасрасплачется.

Ничего не помогло, он все-таки расскажет папе и посоветуетему запереть дочь дома.

- Ну что «дядя Юра, дядя Юра»? Давай думать, каквыходить из положения. То, что ты рассказала, может оказаться очень важным. Инужно позаботиться о твоей безопасности.

- Дядя Юра, я вам даю честное слово, что никуда отинститута дальше чем на десять метров не отойду. Из дома - сюда, отсюда -домой. Никаких кафе, никаких забегаловок. Я буду после занятий вызывать таксипрямо к институту, и он не сможет меня выследить, даже если очень захочет.

- Такси - это хорошо. Но это не решение проблемы. Авдруг у него есть машина? Или он будет караулить тебя у выхода? Он ведь тожеможет взять такси и сидеть в нем, пока ты не выйдешь. Поэтому было бы неплохо,если бы тебя твой парень провожал до самого дома. Прямо до квартиры. Ты сможешьс ним договориться?

- Смогу, - пообещала она, стараясь говорить как можноправдивее.

- И никаких случайных знакомств на улице, ты меняпоняла?

- Конечно, дядя Юра. Я вообще на улице не знакомлюсь,вы же моего папу знаете, он меня с детства дрессировал.

- И никаких разговоров об этой истории. Ты, кстати,рассказывала кому-нибудь?

- Нет. Это же в пятницу вечером было, а в понедельниквсе узнали про Кузину, только про нее и говорили.

- Вот и ладно, вот и не рассказывай никому. И парнюсвоему не говори. Даешь слово?

- Даю. А как же я ему объясню, почему меня надопровожать до самой квартиры? - Лиля решила играть до конца, хотя никакого парняна курсе у нее не было и объяснять она никому ничего не собиралась. Но хотелосьбыть достоверной.

- Да никак не объясняй. Просто скажи, что ты боишься,вот и все. У страха нет объяснений, он иррационален. Если по городу разгуливаетманьяк, убивающий студенток, то нет ничего странного, если студентки боятся.

Из института Лиля ушла в тот день вполне успокоенной.Конечно, взрослым верить не особенно-то можно, особенно если это друзьяродителей, девушка знала это по опыту. Обязательно «сдадут» при первом жеудобном случае, ведь слово, данное ребенку, совершенно ничего не весит, а ужесли сравнивать его с весомостью взрослой дружбы, то и вовсе говорить не о чем.Но, во-первых, дядя Юра, если и сдаст Лилю отцу, то сделает это, скорее всего,не сразу, и у нее есть в запасе хотя бы несколько дней, чтобы… Ну, короче, всепонятно, зачем ей нужны эти несколько дней. И во-вторых, даже когда папа обовсем узнает, она сможет сослаться на Короткова, мол, он все знал и дал ейподробные инструкций, как себя вести, а в том, чтобы она сидела дома, никакойнеобходимости не видел. Вот так. Вы, родители с друзьями, считаете Лилюмаленькой и глупенькой, ну и считайте себе на здоровье. А она все равно найдетспособ сделать то, что ей хочется, не вступая в открытые конфликты и неотстаивая свои права с дурацкой демонстративностью.

Игра стоила свеч. В этом Лиля убедилась на следующий день,когда утром спустилась в метро. Незнакомец в распахнутом кашемировом пальтостоял на своем обычном месте. И ей даже показалось, что он смотрел на лестницу.Неужели ждал ее?

* * *

Запирая дверь и спускаясь по лестнице, Вера привычнопорадовалась удаче, благодаря которой ей удалось купить эту квартиру. Если быее продавали предусмотрительные и расчетливые немцы, она стоила бы, пожалуй,раза в полтора дороже, а то и в два. Но продавали ее русские, у которых что-тоне заладилось с бизнесом и срочно понадобились деньги, поэтому двухкомнатнуюквартирку в самом центре Баден-Бадена они выставили на продажу по просто-такисмехотворной цене. И опять же повезло, что Вера узнала об этом первой, от общихзнакомых, быстренько подсуетилась и стала владелицей недвижимости, позволившейей получить вид на жительство в Германии.

Выйдя на Леопольдплатц, Вера заглянула в газетный киоск,купила пару русскоязычных газет и направилась по Софиенштрассе в сторонубассейна, имевшего пышное название «Термы Каракаллы». Любителям плавания делатьтам было нечего, но Вера плавать и не любила, зато ей нравились термальныецелебные воды, множество гидромассажных установок, бани и прочие водяныеудовольствия. В бассейн она ходила три раза в неделю и непременно утром, прямок открытию, пока народу совсем мало и есть свободные места на всех массажныхустройствах.

На ресепшене она купила билет на пять часов пребывания, хотясначала собиралась пробыть здесь всего три часа. Но когда она проснулась, заокном светило солнце, и Вера рассчитывала после бассейна погулять в своеудовольствие, подняться в гору, дойти до Розового сада, однако в восемь утра,когда она подходила к Термам, небо уже затянуло сизыми облаками, и сталопонятно, что еще чуть-чуть - и пойдет дождь. Так что ну ее, прогулку эту, лучшев воде поплескаться да ароматным паром в банях подышать.

Девушка на ресепшене приветливо улыбнулась, постоянныхпосетителей здесь знали в лицо, и Вера улыбнулась ей в ответ. Настроение былопревосходным. Она почти бегом поднялась по широкой лестнице, прошла черезтурникет, не забыв посмотреть на высветившееся на мониторе время, когда онадолжна покинуть бассейн: 13.08, ни минутой позже, иначе этот же самый турникетне выпустит ее обратно, пока она не заплатит дежурному за еще один часпребывания. Вера быстро разделась, натянула купальник и направилась в душ, ачерез десять минут она уже наслаждалась массажем в открытой части бассейна,лежа в теплой воде и подставив плечи и шею под мощную струю, бьющую извыложенной диким камнем стены. На лицо упали первые прохладные капли дождя, иона вдохнула полной грудью. Вот это она и любила больше всего: очень теплаявода, поднимающийся над ней пар, холодный воздух, которым так сладко дышать, идождь.