Ловкость рук - Филипп Марголин

По прибытии в офис Хорас Блэр созвал совещание — обсудить планы по слиянию одной из его фирм с британской компанией по телекоммуникациям. Вопросы были сложные, и история с Кэрри и соглашением вскоре вылетела из головы. Совещание сильно затянулось, к девяти вечера Хорас почувствовал себя вконец измотанным, и мечтал лишь об одном — поскорее оказаться дома в постели. Въезжая на «бентли» в гараж, рассчитанный на четыре автомобиля, он вдруг с удивлением заметил чью-то незнакомую машину, припаркованную у входа в дом.

Бизнесмен вошел в дом, и к нему тут же бросился Уолтер.

— Миссис Блэр вернулась? — спросил Хорас управляющего.

— Нет, сэр. И не звонила.

— Тогда чья это там машина?

— Принадлежит некоему мистеру Чарльзу Бенедикту. В других обстоятельствах я бы ни за что не стал его впускать, но он сказал, что это касается миссис Блэр.

— В каком смысле?

— Не знаю, сэр, он не уточнял.

— Хорошо, Уолтер. Где он ждет?

— В библиотеке, сэр.

Блэр прошел через холл в заднюю часть особняка, затем вошел в помещение, где вдоль стен выстроились ряды книжных полок. Чарльз Бенедикт сидел перед камином. Уолтер предложил ему на выбор несколько книг, и он перелистывал биографию Гарри Гудини[7]. Увидев хозяина дома, торопливо поднялся.

— Позвольте представиться, мистер Блэр, я Чарльз Бенедикт. Извините за вторжение, но у меня имеется информация, которая поможет вам сэкономить миллионы долларов.

— Если продаете что-то, можете не продолжать.

— Это связано с добрачным соглашением, подписанным вами с женой. Я знаю, что срок его действия истекает завтра, знаю, что вам придется выплатить Кэрри двадцать миллионов долларов — по два миллиона за каждый совместно прожитый год. При условии, конечно, что все это время она была вам верна.

Блэр побагровел от гнева.

— Откуда вам стали известны условия нашего соглашения?

— Кэрри рассказала. После того, как мы переспали.

— Что?!

— Я юрист, мистер Блэр. Моя специальность — защитник в уголовных делах. Мы с вашей женой часто выступали в суде вместе, представляя интересы противоположных сторон. Однажды вечером по окончании судебного заседания мы встретились у нее в кабинете, — Бенедикт пожал плечами. — Ну, а дальше, сами понимаете… То да се, слово за слово, и мы занялись любовью. Ну, и после этого стали встречаться уже регулярно.

— У вас есть доказательства?

— О, да. Они и привели меня к вашей входной двери. Хочу кое-что вам показать.

— К моей входной двери?

— Через минуту все поймете.

Блэр хотел что-то сказать. Но затем передумал и повел гостя в холл. Адвокат открыл входную дверь.

— Пожалуйста, дайте мне ключ от этой двери.

Блэр немного растерялся, но затем все же выудил из кармана связку ключей и снял один, нужный.

— Теперь я выйду из дома и закрою дверь. А вы, оставшись в доме, проверьте, надежно ли она заперта.

Бенедикт вышел и закрыл дверь. Хорас подергал за ручку, убедился, что она заперта. Секунду спустя Бенедикт отпер входную дверь.

— Ну, и что это доказывает? — спросил Блэр.

Бенедикт протянул ему ключ, который держал в руке.

— Чаще всего мы с Кэрри занимались любовью у меня дома, — сказал он, пока Блэр надевал ключ на кольцо. — Но ей нравилось рисковать, и несколько раз мы устроили свидания здесь, когда вы уезжали куда-нибудь по делам. Я дожидался ее звонка, потом ехал сюда. И еще Кэрри дала мне вот это.

С этими словами Бенедикт достал из кармана ключ — точную копию того, что давал ему Блэр. И снова отпер входную дверь.

— Можете сами убедиться, заперта, — заметил Бенедикт, затем снова вышел и закрыл дверь. А через секунду вошел в дом снова.

— Это и есть ваше доказательство? — насмешливо спросил Блэр. — Да ни один суд не признает, что Кэрри нарушила условия добрачного соглашения лишь потому, что у вас есть ключ от моей входной двери!

Бенедикт достал из внутреннего кармана пиджака конверт.

— У меня есть диск с записью, где показано, как мы с Кэрри занимаемся любовью. Желаете взглянуть?

Блэр понуро опустил плечи и сразу стал выглядеть на свой возраст. Да, его брак с Кэрри распался, но больно было узнать, что она изменяла ему. Он этого не подозревал.

— Сколько, мистер Бенедикт? — спросил он.

Адвокат смутился. Затем вдруг оскорбился.

— Вы, что же, решили, что я пришел просить денег?

— Ну да. А что ж еще? Естественно…

— Нет, нет, хочу, чтобы между нами все было ясно с самого начала. Я был влюблен в Кэрри, и, думаю, она тоже была ко мне неравнодушна. Она говорила, что вынуждена оставаться с вами до истечения срока договора, но поклялась, что любит меня, что выйдет за меня замуж, как только получит деньги и развод. А потом… она меня бросила. — Бенедикт опустил голову. — Сказала, что встретила другого. Сказала, что я ей надоел. Не ожидал от нее такой подлости и бессердечности! Да, все это время она просто использовала меня, мистер Блэр. Собственно, как и вас.

Он сокрушенно покачал головой.

— Нет, мистер Блэр, мне не надо ваших денег. Просто хочу рассчитаться с ней за то, как она со мной так поступила. Кэрри кинула нас обоих, и я хочу, чтобы она страдала. Так же, как страдаю я.

И Бенедикт протянул ему диск.

— Вот, возьмите, оставляю вам в подарок. Постарайтесь использовать эти записи с умом.

Бенедикт и Блэр выпили по рюмке и проговорили еще с полчаса. Как только адвокат ушел, Хорас позвонил Джеку Пратту, своему главному юристу и советнику из «Рэнкин и Ласк», и попросил его срочно приехать. Было уже довольно поздно, и ведущие юристы из такой солидной фирмы чрезвычайно редко выезжали на дом к клиентам, но Хорас на протяжении многих лет был одним из лучших клиентов Пратта.