Ловчила - Александр Чернов

— Не думаю. Он лежит в недоступном для постороннего человека месте. Об этом не знает даже Оля. — Нечаев повернулся к жене с виноватым видом. — Ты прости, но вчера здесь было много народу, и я спрятал ключ в шифоньере, среди белья.

— Ничего не имею против! — Берикова положила свою ладонь на руку мужа и легонько ее сжала. Этим жестом она, очевидно, не только поощряла его поступок, но и хотела сказать: "Не беспокойся, милый, я с тобой!"

— Вы уверены, что ключ до сих пор лежит на месте? — спросил Хвостов.

На лице Нечаева отразилось замешательство.

— Должен быть, — с нотками сомнения произнес он. — А давайте-ка посмотрим. — Виктор Андреевич высвободил руку из ладони жены, быстро встал и направился к мебельной стенке, к шифоньеру. Открыв облицованную под красное дерево створку, запустил руку в стопку аккуратно сложенного постельного белья и не удержался от радостного возгласа: — Он здесь! — С этими словами он извлек из недр шифоньера массивный стальной ключ с прямоугольной головкой и бородкой сложной конфигурации.

— Дайте-ка его мне! — потребовал Хвостов.

Нечаев вернулся к дивану, отдал ключ майору и сел на свое место. Жена вновь завладела его рукой.

— Ключ мы у вас изымем, — вертя дубликат в руках, изрек Хвостов. — Для экспертизы. Лови-ка, Женя, пусть у тебя побудет! — Майор подбросил ключ, помощник ловко поймал его и положил рядом с собой на ворох бумаг. — Подумайте-ка, Виктор Андреевич, — продолжил Хвостов, — имелась ли у кого-нибудь из работников "Бриллианта" возможность снять с ключей слепки?

— Да сколько угодно! В магазине каждая вещь на учете. Ничего незамеченным исчезнуть не может. Сотрудники все свои; краж, кроме этого случая, не было, поэтому я, например, особенно ключи не прятал. Они вполне могли оставаться в кармане куртки, которую я вешал на складе…

— Деньги в сейфе были?

— Да.

— Сколько?

— Приличная сумма. Выручка за три дня, плюс то, что Фефелев вчера с ребятами наторговал. — Нечаев вздохнул: — Раз вы об этом спрашиваете, значит, обчистили сейф вчистую…

Майор промолчал, а Нечаев не удержался и задал, очевидно, не дававший ему покоя вопрос:

— Вот вы расспрашивали обо всех работниках "Бриллианта", а о директоре — ни слова. Забыли и о сменщике охранника… Они что, у вас вне подозрений?

— Все находятся перед законом в одинаковом положении, — ответил Хвостов неохотно. Завсекцией лез не в свое дело. — У охранника железное алиби. А что касается Кадамова, то мне еще не приходилось видеть в своей жизни хозяев, которые обворовывали бы собственный карман…

— Но Кадамов и не хозяин вовсе! — нетерпеливо воскликнул Нечаев. — Он всего лишь ди-рек-тор!

В установившейся тишине был бы слышен стук лапок пробежавшего по подоконнику таракана, если таковые здесь водились. Женя перестал писать, а у Хвостова от удивления подпрыгнули на переносице очки.

— Кто, простите? — переспросил он.

— Он только директор, — пояснил Нечаев, — а владельцем является его тесть. Я был у него один раз в офисе с Фефелевым по делам, и у меня сложилось впечатление, что он недолюбливает зятя.

— Это почему же? — уши у Хвостова встали торчком. Он даже наклонился, чтобы лучше расслышать ответ.

— А вот этого я вам не скажу! — с достоинством заявил Нечаев. — Не хочу прослыть сплетником. Если хотите, я дам вам адрес офиса этого человека, а вы уж сами выясняйте, какие у него взаимоотношения с зятем.

— Ладно, — вяло согласился майор. — Говорите адрес.

— Улица Восточная, кафе "Ветерок" называется. Зайдете внутрь, спросите Шигаева Артура Арсеновича.

— Запиши, Женя, — попросил помощника Хвостов и вновь нацелил очки на Нечаева. — Так что же случилось примечательного с директором на свадьбе?

— А ничего не случилось, — удивленно произнес завсекцией. — Кто вам сказал? Просто я Кадамова в интересующее вас время на свадьбе не видел. Помню только, как он около часу ушел от нас вместе с Андреем Шадриным. Это мой старый приятель.

— Да нет же, — неожиданно вмешалась Берикова. — Ты что-то путаешь, Витя! Ваш директор ушел минут через пять после того, как с нами попрощался Фефелев. Мы сидели вон там, — обращаясь к майору, Берикова указала на дальний угол комнаты. — Оттуда хорошо видно прихожую. Как я вам уже говорила, свет на время танцев отключали, а прихожая была ярко освещена. Я отлично видела, как директор надел плащ и вышел из дому. Он был здорово пьян.

— Это ты путаешь! — стал горячиться Нечаев. — Я же прекрасно помню, как Кадамов попрощался со мной. Мы еще пожали друг другу руки, а потом он ушел.

— Да ты был пьян и ничего не помнишь! — тоном, каким хотят подначить, сказала супруга Нечаева и закрыла ладонями нижнюю часть лица, пытаясь таким образом скрыть совсем не к месту возникшую улыбку. Женщину можно было понять — она была счастлива.

Виктор Андреевич осуждающе посмотрел на жену и с обидой в голосе пробурчал:

— Говоришь какие-то глупости. Люди бог знает что могут подумать. Я же выпил за вчерашний вечер только бокал шампанского.

Берикова посмотрела на Нечаева влюбленными глазами и погладила его по плечу.

— Ну, прости, Витенька, я пошутила!

— Подеретесь еще, — пошутил майор. — И мы с Женей оформим вам "бытовуху".

— Да как же! — неожиданно вскрикнул Нечаев. — Ты помнишь, Оленька, как нас всех парень фотографировал?

— Помню, — не очень понимая, к чему клонит муж, медленно сказала Берикова.

— В котором часу это было?

— Наверное, около часу. Потому что уже через полчаса все гости разошлись.

— Правильно! — Нечаев выглядел победителем. — Так вот, когда нас фотографировали, Кадамов стоял рядом со мной, а потом он ушел.

— Ну, тогда я не знаю! — всплеснула руками Берикова. — Но как бы там ни было, я готова поклясться, что видела, как директор уходил на час раньше.

— Давайте оставим этот спор! — вмешался Хвостов. — Иначе вы на самом деле подеретесь на второй день после свадьбы. Кто фотографировал?

— Дима. Мой коллега по работе, — сказала Берикова.

— Когда будут готовы фотографии?

Ответил Нечаев:

— Парень обещал отдать пленку сегодня в фотостудию. Завтра, наверное, снимки можно будет забрать.

— Вот что, молодожены, — Хвостов стукнул ладонями по подлокотникам кресла. — Я попрошу вас созвониться сегодня с этим Димой, и если фотографии действительно будут завтра готовы, то утром забрать их и привезти в ГУВД… Дай-ка, Женя, хозяевам подписать протокол и будем собираться.

Селиванов развернул на столе бумагу и протянул Бериковой ручку. Дожидаясь своей очереди поставить автограф, Нечаев наконец-то поинтересовался:

— Много драгоценностей похищено?