Ловчила - Александр Чернов

Спустившись этажом ниже, Хвостов позвонил у двери той квартиры, что находилась как раз под квартирой молодоженов. Дома никого не оказалось.

— Придем еще раз, — пообещал майор Селиванову, когда они вышли на улицу. — А тебе придется пройтись до "Бриллианта", размять ноги. Знаешь зачем?

— Догадываюсь, — с кислой миной признался Женя. — Хотите засечь по часам, сколько времени потребовалось преступнику, чтобы дойти от дома Бериковой до магазина. — День был душным, и ему совсем не хотелось тащиться по городу пешком.

— Умница! Сейчас шестнадцать десять. Жду тебя у "Бриллианта".

Хвостов уселся в машину рядом с шофером, а Селиванов зашагал по широкому тротуару вдоль дома. Автомобиль тронулся. Поравнявшись с Женей, Алик сбросил скорость до скорости черепахи, а Хвостов высунул голову в окно и проговорил:

— Двигайся в темпе, но не беги. Дело было ночью. Преступник должен был передвигаться быстро, однако не до такой степени, чтобы привлекать к себе внимание случайных прохожих, а уж тем более милицейского патруля.

— Все понял, шеф! — кивнул Женя и ускорил шаг.

Алик тоже увеличил скорость.

На широком проспекте, куда Селиванов вышел некоторое время спустя, было оживленно: тренькали трамваи, шурша шинами, проносились автомобили, где-то рядом грохотала музыка, и кругом пешеходы, пешеходы, пешеходы…

Старенький "УАЗик" был припаркован у обочины. Алик, склонившись над газетой, разгадывал кроссворд. Хвостов дожидался помощника у закрытых дверей "Бриллианта". Когда Женя подошел, оба милиционера, не сговариваясь, взглянули на часы.

— Пятнадцать минут, — изрек майор. — Плюс пять минут на то, чтобы проникнуть в магазин и совершить убийство. Будильник остановился в двадцать три пятьдесят, минус двадцать — получается, преступник должен был выйти из дома Бериковой в двадцать три тридцать. А кто у нас со свадьбы ушел в это время?

— Атаулина и Ларионова, — удивленно произнес Женя. — Неужели дамочки?..

— А почему бы и нет? Фефелев отпадает, это ясно. Он ушел в двадцать три сорок, а вот у подруг как раз были те самые двадцать минут, необходимые для совершения преступления.

— Ну и ну! — Селиванов поставил ногу на мраморную ступеньку и оперся рукой о колено. — Есть еще один кандидат в убийцы. Это Кадамов.

Хвостов покачал головой:

— Не годится. Если верить Бериковой, то директор вышел из дому в двадцать три сорок пять. За пять минут он не успел бы добраться до "Бриллианта".

— Я вам забыл сказать, — признался Женя, — у Кадамова есть машина, и вчера во время свадьбы она стояла под окнами. Правда, как утверждает Берикова, он был пьян, но что ему стоило таковым притвориться?

— Из-за твоей забывчивости можно прохлопать преступника, — проворчал Хвостов. — Значит, у Кадамова тоже была возможность набить карманы бриллиантами. Мы с Аликом ехали всего пару минут.

— Правда, в этой теории кое-что не сходится, — все еще чувствуя за собой вину, сказал Селиванов. — Ларионова утверждает, будто дождалась Кадамова на улице, и они отправились к ней домой, а Нечаев говорит, что он через час видел директора на свадьбе. Может быть, завсекцией ошибается?

Хвостов потер рукой подбородок.

— Да нет, Женя, — произнес он раздумчиво. — Скорее всего и Нечаев и его жена оба говорят правду, и директор выходил из дому два раза, а вот Ларионова что-то путает. Но не будем торопить события, дождемся, когда у нас в руках окажется свадебная фотография, а до этого времени нужно собрать о директоре как можно больше сведений. Ты завтра с утра поезжай к этому Артуру Арсеновичу в "Ветерок" и расспроси его о зяте. Затем встреться с продавцом Сашей, прощупай, что он за фрукт. Я буду ждать тебя в ГУВД. Поработаю там со свидетелями.

— Борис Егорович, — тоном челобитчика произнес Женя, — поезжайте к тестю Кадамова вы. Он владелец кафе и магазина, для его ранга ваше звание лучше моего подходит, а соответственно и разговор получится иной.

— Тоже верно, — поколебавшись, согласился Хвостов.

Селиванов обрадовался:

— А с продавцом Сашей я встречусь прямо сегодня. Время до вечера еще есть. Поеду к нему домой, поговорю, пока он тепленький.

— Поезжай, — одобрил Хвостов. — А завтра с утра допроси этого пацана Игоря. Я сегодня не успел с ним побеседовать… Где живет этот Саша?

— Где-то в центре города.

— Давай-ка мы с Аликом тебя подбросим, а обратно будешь добираться сам.

Милиционеры направились к машине. Женя посмотрел в записной книжке адрес и назвал его Алику.

"…Встречусь с продавцом, а потом поеду к администраторше, — размечтался в темном, как склеп, салоне "УАЗика" Женя. — Как раз успею. Ничего вроде девушка, пошутить любит. Мне такие нравятся. Поведу в какое-нибудь кафе на открытом воздухе. На ресторан денег не хватит, а вот шампанское, пирожное и мороженое можно позволить. Не забыть бы предупредить родителей, что вернусь поздно… Отец-то ничего, мужик понимающий, а вот с матерью лучше не связываться. Уж очень она любит, чтобы ей обо всем докладывали. Куда пошел? С кем? Когда вернешься? Забывает, что мне уже двадцать три, и у меня уже давно своя жизнь. Что ж, мать есть мать, и с этим нельзя не считаться. Придется позвонить…"

— Все, приехали! — Алик прервал размышления Жени, стукнув ладонью в стенку.

Селиванов выпрыгнул из автомобиля на обочину. "УАЗик" стоял у двухэтажного здания с огромными тонированными стеклами. Затейливые латинские буквы на фасаде извещали, что это супермаркет.

— Твой Саша живет где-то здесь, — сообщил Хвостов, когда Женя подошел попрощаться. — Увидимся завтра в Управ…

Окончания фразы Женя не услышал. Алик так резко тронул машину, что скелет Хвостова загрохотал в кабине, будто камни в пустой консервной банке. Селиванов успел лишь заметить промелькнувшее удивленное и слегка испуганное лицо начальника, которого буквально вдавило в спинку сиденья.

Женя перепрыгнул арык и стал расспрашивать у прохожих об интересующем его адресе. Нужный дом подсказала девочка-подросток, вышедшая с покупками из магазина.

— Пройдете по этой дороге, — стала объяснять она, указывая направление. — Увидите детский сад. Обойдете его, за ним и будет двадцать седьмой дом.

Через пять минут Женя вышел в заданный район.

Дом глаз не радовал — старенький, потемневший от времени, с остекленными силами жильцов лоджиями, он стоял в глубине массива, стыдливо прячась за кронами огромных тополей.