Приусадебное убийство - Наталия Антонова

— Нет, не так!

— Успокойтесь, Олег Павлович. Я понимаю, что это не так для вас. Но Саша могла думать иначе.

— Я не знаю.

— Если полиция выяснит то, что вы рассказали мне, уверенность в виновности Саши у них укрепится.

— Но они никого из нас не пытали с таким пристрастием!

— У них могут быть иные источники.

— Пока их единственная улика — это туфля! Ума не приложу, как она попала туда.

Про туфлю Мирослава уже знала из рассказа Константина.

— Олег Павлович! А вы уверены, что Саша ходила в этот день в других туфлях?

— Я вообще не помню, в чем она ходила, — признался он.

— Насколько я понимаю, полиция допрашивала всех и, скорее всего, получила нужные ответы.

— Я был так ошарашен гибелью Марианны, что не подумал об этом.

Мирослава кивнула.

— Вы еще о чем-нибудь хотите меня спросить? — произнес он устало.

— Сейчас нет, но потом, скорее всего, захочу.

Он вздохнул и поднялся из-за стола.

— Я пойду посмотрю, как там Валевский, потом выпью снотворное и лягу.

— Хорошо. — Мирослава покинула кабинет хозяина дома, вышла в сад и набрала номер сотового Мориса.

— Да, — отозвался он тотчас.

— Ты где?

— Прогулялся по саду. Иду к дому.

— Буду ждать тебя у себя.

В отведенной ей комнате Мирослава подошла к окну, отодвинула штору, которую задорно раскачивал поднявшийся ветер. Сад затопили бледно-лиловые сумерки, жара спала, и где-то совсем рядом застрекотал сверчок.

Мирослава достала бутылку минеральной воды, разлила ее в два бокала и в каждый воткнула соломинку. С наслаждением потянула минералку — она обожала эту воду с легким солоноватым привкусом. Через несколько минут к себе вошел Морис, она услышала, как он постучался в дверь между их комнатами.

— Не заперто, — отозвалась Мирослава.

Морис вошел и сел напротив нее:

— Удалось что-то узнать?

— Не слишком много.

Мирослава сунула ему в руки бокал с водой.

— Спасибо. Расскажете?

— Конечно. Похоже, погибшая девушка была очень милой, во всяком случае, ее красота не подлежит сомнению.

Морис вспомнил фото Марианны, которое показывал Константин, и согласно кивнул.

— Торнавский собирался жениться на ней, — продолжила Волгина. — Хотя, возможно, и не был особо влюблен. Я даже подозреваю, что, не признаваясь в этом самому себе, он был влюблен в невесту племянника и именно поэтому решил поскорее связать себя узами брака с Марианной. Хотя возможен и другой вариант…

— Какой?

— Он передумал жениться…

— Шутите?!

— Ну почему же, отказ от свадьбы вполне реальная вещь. Некоторые и из-под венца сбегают…

— Ну и что? Мог бы ей так и сказать…

— Не знаю, ее отец, управляющий, не тот человек, которого можно безнаказанно щелкнуть по носу. Валевский же с него с живого не слез бы…

— И вы думаете, Торнавский мог столкнуть свою невесту с лестницы?

— Не знаю…

— Но на нем же лица нет!

— А на тебе было бы лицо, если б ты столкнул с лестницы молодую девушку?

— Сложно сказать…

— Знаешь, мне кое-что пришло в голову…

— Что?

— Не может быть, чтобы у такой милой девушки не было прежде воздыхателя…

— Что вы имеете в виду?

— Несомненно, у Валевской был бойфренд. Не девственница же она, в конце концов!

— Почему нет? — невинно спросил он.

Мирослава как-то странно на него посмотрела и ничего не ответила.

— Хорошо, — вздохнул Морис. — Допустим, у нее был парень.

— Я хочу знать, рассталась ли она с ним по-хорошему или со скандалом и как давно произошло их расставание.

Зная, что друг детства Волгиной Шура Наполеонов работает следователем, Морис не стал спрашивать, каким образом предполагается это узнать. Впрочем, у Мирославы всегда было несколько вариантов, как и где почерпнуть нужные ей сведения.

Но на этот раз Мирослава действительно позвонила Наполеонову.

— Здравствуй, Шурочка, — проворковала она в трубку.

— Куда вы подевались?! — буркнул тот вместо приветствия. — Вчера заскочил по пути, хорошо, что Клавдия была на месте, сказала, что вы уехали.

— Да, у нас новое дело.

— И ты звонишь ради того, чтобы сказать мне, чтобы я не беспокоился, — фыркнул он в трубку.

— Не совсем так…

— Договаривай.

— Мне нужно получить кое-какие сведения об одной погибшей девушке.

— Я что, городская справка?!

— Нет, Шурочка. Короче, слушай. — Она лаконично сформулировала свои вопросы.

Наполеонов еще немного поворчал по привычке, но обещал сделать все, что сможет. Впрочем, иначе и быть не могло. Он много лет дружил с Мирославой, а теперь благодаря ей в его жизни появился еще один друг и коллега — Морис Миндаугас…

Следователь невольно вспомнил свою первую встречу с нежданно-негаданно появившимся у Мирославы секретарем. Приехав к подруге детства в гости, Наполеонов нажал на кнопку звонка. Мгновенного отклика не дождался, снова позвонил и стал нетерпеливо приплясывать на месте.

Ворота разъехались, и Наполеонов с изумлением уставился на высокого голубоглазого блондина.

— Ты кто? — спросил он.

— Морис Миндаугас. А вы?

— Шура Наполеонов.

— И чего вы хотите?

— Мирославу Волгину!

— По какому делу? — спросил блондин.

— Друг я ее! — воскликнул Шура, негодуя. — Понимаешь, друг!

— Минуточку. — Морис достал телефон. — Здесь Шура Наполеонов, утверждает, что он ваш друг.

— Так и есть, пусти его, — лениво отозвалась Мирослава.

Шура буквально влетел в дом.

— Слава! — завопил он. — Что это значит?

— Что «это»? — спросила Мирослава, идя ему навстречу.

— Ты вместо собаки завела викинга?

— Я литовец и, значит, не викинг, — холодно заметил блондин.

— Они образованность свою хочут показать, — пробормотал Шура.

— Морис мой секретарь, надеюсь, что вы поладите, — улыбнулась Волгина.

— Я вам пока не нужен? — спросил Миндаугас.

— Пока нет.