Топор отмщения - Эрл Стенли Гарднер

— Давайте я помогу вам, — предложил я.

Он согласился и поморгал правым глазом. Мне сразу удалосьзаметить коричневатую соринку и тут же вытащить ее. Он поблагодарил, и мывернулись в наши кресла.

— У вас есть какие-нибудь догадки о том, как это случилось?— спросил он.

— Я не из полиции, — объяснил я. — Я частный детектив.

— Частный детектив?

— Да.

— Могу я поинтересоваться, кто вас нанял, в чем ваш интересв этом деле, почему… — Он остановился и посмотрел на меня.

— Мой интерес имеет лишь косвенное отношение к этому делу. Яполагаю, ваш дядя намеревался продать «Стенберри-Билдинг».

— Думаю, что да.

— Он что-либо говорил вам об этом?

— Только в общих чертах. Я лишь знал, что этот вопрос обсуждался.

— Вы не знаете, какова была цена?

— Нет, не знаю. Но даже если бы и знал, то не вижу причинвам об этом сообщать. И вообще говоря, мистер Лэм, я полагаю, что вы слишкомлюбопытны в своем расследовании.

— Сколько лет было вашему дядюшке?

— Пятьдесят три.

— Он когда-нибудь был женат?

— Да.

— Вдовец?

— Нет, они развелись.

— Давно?

— Около двух лет назад, я полагаю.

— Вы знали его жену?

— Конечно.

— Где она сейчас?

— Этого я не знаю.

— Это она подала на развод или он?

— Она.

— Было соглашение о разделе имущества?

— Полагаю, что да. На самом деле, мистер Лэм, это заходитслишком далеко, вы не находите?

— Вы рассказали полиции больше, чем мне?

— Не думаю, чтобы я рассказал им так много. Ваши вопросывесьма… весьма личные.

— Извините. Видите ли… — Тут я поперхнулся на серединефразы, закашлялся и еле выдавил: — В ванную, скорее!

Он бросился открывать дверь. Я, шатаясь, пошел за ним. Онпробежал через спальню и открыл дверь в ванную комнату. Я вошел, подождалсекунд пять и открыл дверь. Из гостиной слышался его голос. Он говорил потелефону.

Я быстро осмотрел спальню. — Там было чисто и прибрано.Стенной шкаф был забит одеждой, на полках в идеальном порядке стояло десяткадва коробок с обувью. На специальных крючках на дверце шкафа висело не менеесотни галстуков.

На туалетном столике были аккуратно разложены головные щеткии расчески. Все они были чистыми. На столике и на стенах стояло и висело сдюжину фотографий. На стене прямо над кроватью виднелось овальное пятно примернов двенадцать дюймов по более длинной оси и в восемь дюймов — по короткой,которое отличалось по цвету от остальных обоев. На столике лежала разломаннаяпополам сигарета, причем обе половинки были здесь. Это был единственныйбеспорядок в комнате.

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился АрчиСтенберри, глядя на меня с упреком:

— Мне казалось, что вам была нужна ванная комната?

— Я уже был там. Какая у вас приятная спальня.

— Мистер Лэм, я хочу попросить вас покинуть мой дом. Мне ненравятся ваши методы.

— Хорошо, — сказал я и вышел в гостиную. Стенберри церемоннообошел меня и распахнул передо мной входную дверь, величественно застыв вдверном проеме.

Но я не вышел. Я вернулся и сел в удобное кресло. Несколькосекунд Стенберри стоял в той же позе, потом произнес:

— Прошу вас покинуть мой дом. Если вы не уйдете, мнепридется принять другие меры.

— Давайте принимайте.

Он еще подождал, потом медленно закрыл дверь. Несколькомгновений мы молча смотрели друг на друга, затем Стенберри сказал:

— Я сделал вам огромное одолжение, позволив нарушить моеуединение, поскольку считал вас представителем прессы. — Он говорил с упреком,но очень вежливо.

— Я же сказал вам, что я частный детектив.

— Если бы вы сообщили мне об этом раньше, я бы вас не принял,тем более если бы знал, что вы частный детектив.

— Детектив должен все осмотреть, — пояснил я.

— Мистер Лэм, я не знаю, какую игру вы ведете и что выпытаетесь доказать, но если вы сейчас же не уберетесь, я вызову полицию.

— Это меня вполне устраивает. Когда будете звонить,попросите к телефону Фрэнка Селлерса, он работает в отделе по расследованиюубийств. Он занимается делом об убийстве вашего дяди.

Я по-прежнему сидел, а Арчи Стенберри стоял. Он нерешительнонаправился к телефону, потом повернулся и сел.

— Я не могу понять причины вашей грубости, — сказал он.

— Прежде всего, хотя вы и очень аккуратный и педантичныйчеловек, вы кое-что упустили. Вы любимый племянник богатого дядюшки, которомупринадлежит эта квартира. Следовательно, у вас должна быть приличная служанка.И действительно, ваша спальня сверкает чистотой.

— Какое это имеет отношение к делу?

— Это слабое место в вашей обороне.

— Что вы хотите этим сказать?

Я вложил в свои слова всю убедительность, на какую былспособен:

— Горничная сможет рассказать мне, какая фотография снята состены, — вот тут-то вы и совершили ошибку. Вам не надо было снимать фотографиювместе с рамкой. Надо было просто вытащить ее из рамки, вставить какую-нибудьдругую и повесить обратно. А так на обоях видно пятно другого оттенка. Ну и,конечно, в стене осталась дырочка от гвоздя, некотором висела фотография.

Он посмотрел на меня так, будто я ударил его кулаком вживот.

— Теперь идите и звоните в полицию. Когда приедет ФрэнкСеллерс, мы пригласим сюда вашу горничную, покажем ей фото Билли Прю и спросим,та ли это фотография, которая висела над вашей кроватью.

Его плечи опустились, как будто из легких выпустили весьвоздух.

— Чего… чего вы от меня хотите?

— Естественно, правды.

— Лэм, я расскажу вам что-то, чего никогда никому неговорил, та, в чем я не признался бы ни единой душе. Время от времени я заходилво «Встречи у Римли». Это было совершенно естественно.

— Собирали материал для вашего романа?

— Не говорите глупостей. Просто мне надо было расслабиться.Когда человек занимается умственным трудом, ему необходимо время от времениразвлечься.