Мальчик из леса - Харлан Кобен

Единственным источником света был компьютерный монитор с танцующими линиями скринсейвера. Голые стены. Никаких плакатов с красивыми мальчиками или рок-музыкантами, никаких расхожих признаков, что в этой комнате живет девочка-подросток. Если не считать низкой кровати, заваленной плюшевыми игрушками — их были десятки, если не сотни, всех цветов и размеров. По большей части медведи, с редкими вкраплениями жирафов, мартышек, слонов и пингвинов. Непонятно, как на этой кровати помещалась Наоми. Наверное, просто падала на всех этих плюшевых зверей, словно в автомат-хватайку.

Кроме Наоми, детей в семье не было. Поэтому Уайлд был уверен, что стоит у окна ее спальни.

На окне был пластиковый замок с защелкой: обычное дело для комнаты на втором этаже. Как правило, воры не лазают по стенам. К Уайлду это, разумеется, не относилось. Порывшись в бумажнике, он выудил из него целлулоидную карточку, так называемую «отжималку». Сунул ее в оконную щель и перевел защелку в положение «открыто». Проще не бывает. Через пять секунд он был в комнате.

И что теперь?

Уайлд по-быстрому проверил шкаф. На верхней полке — розовый рюкзак фирмы «Фьялравен канкен», одежда висит аккуратно, пустых вешалок нет. Что это значит? Непонятно. Рюкзак пуст. Если девочка сбежала, почему без вещей? Наверняка она взяла бы с собой какую-то одежду.

Любопытно. Но выводы делать рано.

Раньше, подумал Уайлд, было бы неплохо проверить ящики стола, заглянуть под подушку, пошарить под матрасом. Поискать дневник. Но сегодня подростки хранят свои секреты в гаджетах. Разумеется, правильнее бы взглянуть на телефон, ведь в нем вся жизнь, и не только у детей. У взрослых тоже. Человечество отказалось от любых прав на частную жизнь ради… Ради чего? Наверное, ради удобства. Ради виртуальных связей. Даже такие связи лучше, чем полное их отсутствие.

Но не в его случае. С другой стороны, реальные связи тоже не его конек.

Пыталась ли полиция определить местоположение Наоми по ее телефону?

Может быть. Скорее всего. В любом случае он сбросил эсэмэску Хестер: пусть разузнает.

Компьютер Наоми был включен. Уайлд подвигал мышкой, опасаясь, что может быть пароль, блокирующий доступ. Его не было. Уайлд открыл браузер. Для быстрого доступа к электронной почте Наоми сохранила в браузере свои данные. Логин был милый и в то же время какой-то жалкий: «Наомичка». Кликнув по иконке, Уайлд оказался в папке «Входящие». Он едва не потер руки от радости: хотелось бы верить, что вот она, золотая жила. Но электронные письма не могли быть более безобидными: учебные занятия, спам из колледжей, купоны и скидки из «Гэпа», «Тагита», а также специальные предложения от продавцов с никнеймами «Вечно молодой» и «Солнышко». По общению с Мэтью он знал: нынешние дети не пишут электронных писем. Общаются через эсэмэски или специальные приложения, подальше от родительских глаз.

На секунду он замер и прислушался. Ничего. Никаких шагов на лестнице. Уайлд подвел курсор к верхней границе экрана и кликнул по иконке «История», надеясь, что Наоми в последнее время не чистила кеш.

Так и было.

Итак, Наоми искала мягкие игрушки на eBay. Несколько ссылок на форумы и страницы «Реддита», также посвященные коллекциям мягких игрушек. Уайлд оглянулся на кровать. Звери были рассажены заботливой рукой. Некоторые из них смотрели Уайлду в глаза. На секунду он задумался о девочке, которую всю жизнь задирают сверстники. Представил, как она бежит домой после школы, прочь от обидных насмешек, и прыгает на кровать, в свой самодельный зверинец.

Эта мысль пробудила в нем такую бурю эмоций, что Уайлд даже удивился.

Ей всю жизнь прохода не дают. Если кто-то шагнул еще дальше, причинил ей вред или вынудил ее совершить отчаянный поступок…

Взяв себя в руки, Уайлд вернулся к делам. Маску снимать не стал. Если Бернард Пайн вдруг поднимется на второй этаж и увидит Уайлда (честно говоря, это вряд ли), Уайлд промчится мимо него и скроется в лесу. Опознать его будет невозможно. У него удобный рост и телосложение: шесть футов, сто восемьдесят пять фунтов. Как у всех.

Опа! Вот она, золотая жила.

Наоми собирала информацию об одноклассниках. Их было человек шесть-семь, но имена сразу бросались в глаза. Мэтью. Крах Мейнард. Поиски по Мэтью, как и по остальным подросткам, были краткими и поверхностными. Это что-нибудь значит? Или дети постоянно гуглят имена своих знакомых? Встречаешься с кем-то — и сразу в Сеть, собирать информацию. Разумеется, Наоми уже сто лет знает этих ребят. Выросла с ними, ходила в одну с ними школу, стала жертвой их издевательств и насмешек.

С какой стати ей пробивать их по Сети?

Он бегло просмотрел остальные поисковые запросы. Ничего особенного. Кроме, пожалуй, странной фразы из двух слов. И еще одной, из трех, не менее странной: