Прошлое мстит - Эмили Гунис

Ванесса присела на ступеньки, натягивая кроссовки, взяла фонарик и тоже шагнула в сумерки.

– Сиенна! Сиенна! – звала Хелен, обегая дом сбоку.

– Я проверю домик на дереве! – воскликнула Ванесса, шагая по длинной гравийной дорожке так быстро, как только позволяли ее измученные ноги. Отчаянно желая, чтобы Сиенна сидела там – кутаясь в одеяло и улыбаясь при виде бабушки.

Вскоре она добралась до домика и, поднявшись по ступеням, просунула голову в люк. С колотящимся сердцем Ванесса обвела лучом фонарика маленькую, темную, сырую комнатку, которая оказалась пуста. Лишь куча одеял, подушек да обертки от конфет на полу.

Осторожно спускаясь обратно, она оглянулась и увидела, как Хелен лихорадочно мечется перед домом, окликая дочь по имени. Ванессе показалось, будто время отмоталось назад на пятьдесят лет и она наблюдает сама за собой; с каждой мучительной секундой тревога перерастала в панику.

Ванесса поспешила обратно к дому. Грузчики резко, как по команде, рассеялись в темноте, чтобы тоже присоединиться к поискам. Последние остатки дневного света исчезли мгновенно, словно на землю опустился черный занавес.

Ужасное чувство чего-то знакомого подкрадывалось все ближе.

Глава седьмая

Уиллоу

Четверг, 21 декабря 2017 года

– Майк такой самодур, – заметила Келли, стягивая свои каштановые волосы в конский хвост, пока Уиллоу и Чарли пробирались через парковку с макетом в руках. – Почему он бросил тебя одну разбираться с двумя сотнями пенсионеров?

Келли, их офис-менеджер, планировала с утра заняться бумажной работой, когда зазвонил ее мобильный телефон и босс попросил отвезти Уиллоу с макетом застройки обратно в офис. Кипя от злости, она запрыгнула в машину и поехала к администрации Кингстона.

– Он сказал, что завтра Лео Хилтон уезжает и им нужно поговорить, – пояснила Уиллоу, слегка испугавшись гнева Келли, хотя он и не был направлен на нее.

– Ерунда. Ему неохота напрягаться, отвечая на кучу вопросов о мерах по снижению плотности дорожного движения и о сохранении библиотеки теперь, когда он думает, что сделка заключена, – выпалила Келли, и проходящая мимо пара испуганно взглянула на нее. – Какое милое признание твоих заслуг – он даже не пригласил тебя на обед! Поверить не могу, черт побери! Ну что, поехали? – Она поежилась, поплотнее закутываясь в плотное шерстяное пальто.

Келли показалась Уиллоу довольно хрупкой, когда они впервые встретились, похожей на фарфоровую куклу, с рыжими волнистыми волосами и бледной кожей, но она была совершенно иной по характеру: бесстрашной, острой на язык и обладала неиссякаемой энергией.

Чарли посмотрел на Уиллоу, затем на родителей, терпеливо ожидавших около «Вольво» на противоположной стороне автостоянки.

– Мы можем поехать следом за вами до офиса и помочь перенести макет, – предложил он. – Мои родители спрашивали, не хочешь ли ты пообедать в городе. Разумеется, тебе тоже будут рады, Келли, – добавил он.

– В данный момент я на диете, – сообщила она, вынимая телефон и подходя к водительскому сиденью.

Уиллоу посмотрела на Чарли, а потом на Келли, которая теперь яростно набирала что-то в своем телефоне.

– Это весьма любезно с их стороны, но, к сожалению, мне еще нужно поработать.

Желудок свело судорогой при воспоминании о разговоре с Дороти насчет кладбища. Совещание по планированию было назначено на следующий день. Если они упустили что-то столь важное, как наличие на территории кладбища, у них возникнут серьезные проблемы – застройщики бегут от таких мест, как от огня. Ей нужно поговорить с Майком, и быстро.

– Ладно, – кивнул Чарли. – Ничего страшного. Тогда прощаемся на сегодня?

– Нет. Я приеду позднее, – ответила Уиллоу, наклоняясь к машине, чтобы попросить Келли подождать еще минуту и пытаясь не обращать внимания на то, что Чарли буквально дымится от негодования.

Они с Чарли никогда не ссорились; он ненавидел ссоры, как и она, но совсем по иным причинам. На их первом свидании в пиццерии в Брайтоне Чарли с гордостью объявил, что его родители никогда не ссорились за двадцать девять лет супружеской жизни, – нечто совершенно ей чуждое. Родители Уиллоу, которые наконец развелись после двадцати бурных лет брака, общались только на повышенных тонах, били тарелки и выставляли дочь на балкон квартиры в любую погоду, чтобы вдоволь кричать друг на друга.

Чарли не был тем мужчиной, с каким Уиллоу себя представляла в мыслях. Всякий раз, когда она воображала собственное будущее, она была там одинока или с кем-то ненадежным, кто исчезал бы через регулярные промежутки времени, как отец бо́льшую часть ее детства. Напротив, Чарли был надежным, веселым и отзывчивым, с весьма мягкой манерой говорить извиняющимся тоном. Он напомнил ей Кларка Кента, когда они впервые встретились в баре «Юнион» в Университете Сассекса – красивый и высокий, с улыбающимися карими глазами за стеклами очков в черной оправе и мягкими, немного старомодными манерами. Они прекрасно ладили почти три года, до прошлого Дня святого Валентина, когда Чарли опустился на одно колено на верхней площадке собора Святого Семейства в Барселоне, на глазах у множества хихикающих немецких школьников. Все внутри нее кричало «нет», но вместо этого она сумела пробормотать нечто вроде: «Спасибо, но я пока не готова». После чего они спустились обратно по пятистам четырем ступенькам в полном молчании.

Казалось, Чарли принял отказ Уиллоу с достоинством, но с тех пор они часто раздражали друг друга. Между ними постоянно ощущалось напряжение и ожидание серьезного разговора, который Уиллоу не хотела заводить. Она была привязана к Чарли и боялась потерять его, но сказать, что это навсегда, не могла. Навсегда – это очень, очень надолго.

– Черт возьми, эта ваша Келли – сильная натура, – заметил Чарли, поправляя очки на носу, пока шагали через автостоянку.

– Она великолепна. Ей безразлично, что о ней думают. Большинство партнеров нашей фирмы боятся ее, потому что Келли говорит все как есть, но она работает так долго, что уволить ее никакого выходного пособия не хватит.

– Увы, – сказал Чарли, когда они приблизились к его родителям. – Уиллоу, к сожалению, не сможет к нам присоединиться, поскольку ей нужно кое-что сделать по работе до завтрашнего совещания по планированию.

– Жаль. Ты так усердно трудилась над этим проектом, что должна позволить нам пригласить тебя на обед, – произнес Джон, тепло улыбаясь.

– Я буду очень рада этому, как только примут заявку. Это очень любезно с вашей стороны, и спасибо, что пришли. Я ценю вашу поддержку.

Уиллоу почувствовала, как беспокойство возвращается, когда эти слова слетели с ее губ. Она опасалась, что все не так хорошо, как кажется. Родители Чарли сыграли решающую роль в получении поддержки местной кингстонской