Прошлое мстит - Эмили Гунис

– Дороти говорит, что довольна беседой с тобой, – сказала Лидия. – Все считают, что ты проделала замечательную работу, представляя сообщество.

– Вы ее знаете? – спросила Уиллоу, стараясь успокоиться.

– Конечно, она всю жизнь прожила в Кингстоне, в одном из коттеджей на повороте к дому Хилтонов, – объяснил отец Чарли, перебивая жену, как это у него было в привычке.

Уиллоу не имела возможности по-настоящему узнать Лидию, поскольку Джон считал себя неординарной личностью и обожал доминировать в беседах. Но, судя по тому, как он говорил с женой – не сердитым, а слегка пренебрежительным тоном, – и как та воспринимала это, Уиллоу подозревала, что Лидия из тех женщин, кто всю жизнь подстраивается под мужа.

– Она сказала, что они с мужем оба работали у Хилтонов. Вам известно, кем именно? – спросила Уиллоу.

– Полагаю, Дороти была няней детей – до того, как Элис пропала без вести. – Лидия нахмурилась. – Никто больше не говорит об Элис. Надеюсь, Лео поддерживает свою мать. Бедная Ванесса, это ведь сущий ад – не знать, что случилось с родной дочерью.

– Хватит, Лидия, не нужно трагедий. Уиллоу об этом не спрашивала, – произнес Джон немного смущенно.

– Вы правы, Лидия. Наверное, это ужасно, – заметила Уиллоу, ободряюще улыбаясь.

Лидия покраснела и уставилась на свои руки. Она была привлекательной женщиной и оживлялась, когда мужа не было рядом и она могла свободно вести себя. Прежде Уиллоу не думала о ней как об источнике информации о семье Хилтонов, но, разумеется, она должна была знать о них. Образ явно расстроенной Хелен все еще мелькал перед мысленным взором Уиллоу, и она хотела бы расспросить Лидию немного побольше, но понимала, что Келли ждет.

– Я обратила внимание, что Хелен, жена Лео, ушла довольно внезапно, – сказала Уиллоу, стараясь говорить небрежно.

Лидия взглянула на мужа, а затем снова на нее:

– Полагаю, это было довольно неловко для нее и Дороти. Они не виделись какое-то время. Все это очень печально, но бедный Лео, по-моему, хорошо с этим справляется. У него, вероятно, много забот из-за фермы, строительства и душевных страданий матери, а также Хелен. – Она вздохнула. – Такой приятный мужчина.

Уиллоу нахмурилась:

– Значит, расстроенный вид Хелен как-то связан с Дороти?

– Да, Хелен – приемная дочь Дороти, но они отстранились друг от друга. Все это весьма сложно.

Сердце Уиллоу екнуло от этой информации, на которую она постаралась не реагировать.

– Обычная история в семьях, – вздохнула она, заметив, что Чарли и его родители обменялись взглядами. Она представила, как Лидия и Джон обсуждают ее, пытаясь выяснить ее прошлое, беспокоясь, что их сын влюбился в девушку, о которой они так мало знали, из незнакомой семьи.

Внезапно Келли нетерпеливо нажала на автомобильный гудок, Уиллоу обернулась к ней и виновато помахала рукой.

– Мне пора бежать. Еще раз спасибо, что пришли. – Она наклонилась, чтобы поцеловать Чарли. – Я позвоню тебе позже. Приятного вам обеда.

Уиллоу поспешила обратно к автомобилю Келли, запрыгнув на пассажирское сиденье, когда та уже завела двигатель.

– Извини, что задержала, – сказала она, пристегивая ремень безопасности, когда они с визгом выехали с парковки, едва не сбив пожилую пару, покидающую собрание.

– Все в порядке? – спросила Келли, ведя машину по проселочным дорогам Кингстона немного быстрее, чем хотелось бы Уиллоу. Она услышала, как что-то упало в багажнике, и поморщилась.

– По-моему, родители моего молодого человека слегка разочарованы тем, что я не смогла пойти с ними пообедать, – произнесла Уиллоу.

– Как долго вы с ним уже вместе? – поинтересовалась Келли.

– Около трех лет. Вообще-то Чарли делал мне предложение, когда мы ездили в Барселону.

– Что?! Почему ты ничего не рассказала? – Келли удивленно посмотрела на нее.

– Потому что я ответила «нет». – Уиллоу пожала плечами.

– Весьма разумно! – подмигнула Келли. – На самом деле, пожениться – дело нехитрое, а вот когда появляются дети, тебя доводят до точки. Даже если ты замужем за самым приятным мужчиной, вся нагрузка ложится на мать, и это воспринимается как должное.

Уиллоу кивнула, протирая запотевшее стекло, чтобы выглянуть наружу. Когда они добрались до шоссе А-27, Келли нажала на педаль газа и выехала на скоростную полосу, двигатель автомобиля взревел от напряжения.

– Я имею в виду, что все на нас – школа, стирка, походы по магазинам, готовка, уборка, организация вечеринок, поиск подходящих друзей, подъем и отряхивание пыли после каждого падения. А если отцы соблаговолят сделать какую-нибудь мелочь, все ахают: «Какой же он молодец! Он очень помогает, не так ли? Понимаешь, как тебе повезло?» – Келли посигналила водителю впереди и повернулась к Уиллоу: – Нет, вообще-то мне не повезло, он и так должен это делать, это ведь, черт возьми, и его дети!

Уиллоу улыбнулась, достала из сумки жевательную резинку и протянула пакетик Келли.

– Я действительно не знаю, в чем моя проблема, – сказала она. – Брак и дети меня просто пугают. Я даже думать об этом не могу. Мысль, что кто-то слишком сильно полагается на меня, вызывает желание сбежать, и я определенно унаследовала это от своего отца.

– Раньше ты не упоминала об отце. Он тоже архитектор? – Келли закурила и открыла окно, чтобы выпустить дым.

Уиллоу улыбнулась и покачала головой:

– Нет, карьера – это не про моего папочку. У него судимость, поэтому ему трудно найти работу. Нам вечно не хватало денег, когда я была ребенком. Помню, как мама постоянно беспокоилась о деньгах, пока отца не было рядом, вот поэтому я сейчас такая независимая, наверное. – Уиллоу выглянула в окно, удивляясь своей откровенности.

– Жаль это слышать. Полагаю, вам пришлось тяжело, – посочувствовала Келли.

Уиллоу вздохнула:

– В основном это было тяжело для моей мамы. Уверена, это свело ее в могилу раньше времени.

– Не возражаешь, если я спрошу? Что отец натворил? За что получил судимость? – Келли свернула с шоссе А-27, направляясь к центру Брайтона.

Уиллоу помолчала, глядя на велосипедиста, которого они обгоняли. Тот наклонился вперед, сильно нажимая на педали, выдыхая клубы пара, упорно продолжая ехать сквозь пронизывающий холод. Борьба с ветром, продвижение вперед, тяжелая битва: так она чувствовала себя бо́льшую часть времени.

Уиллоу повернулась к Келли и нервно улыбнулась. Она редко говорила о своем отце с кем-либо, даже с Чарли, но чувствовала в ней родственную душу, кого-то, чья жизнь тоже сложилась непросто.

Чарли, напротив, видел мир только в черно-белом цвете: его родители не ссорились, у него все было упорядочено, продумано и логично. Если бы он знал, что Уиллоу довелось пережить в детстве – воровать еду,