В доме лжи - Иэн Рэнкин

Считается, что режиссеру скучно снимать больше одного дубля.

Ни Блум, ни Шенкли не были указаны в заключительных титрах. Редактором (а также соавтором) значился Александр Дюпре. Порыскав в интернете, Кларк выяснила, что этот псевдоним Джеки Несс использовал, чтобы скрыть, сколь малочисленна группа по ту сторону камеры. Дешевые в производстве, фильмы все-таки обходились Нессу в значительные суммы – во всяком случае, до недавнего времени. Если какому-нибудь триллеру удавалось сделать большие международные сборы, в течение нескольких недель в интернете появлялась – с любезного согласия “Лок-Несс Продакшн” – укороченная пиратская версия. В интервью Несс с особой гордостью говорил о своих диверсионных подходах. Снять побыстрее, и чтобы в первые же десять минут фильма на экране появились сцены насилия и хотя бы частичная обнаженка. “Страх и вожделение, – цитировались его слова, – вот что движет нами. Я просто подношу зеркало – и мы видим в нем себя”.

Из комментариев интернет-всезнаек Кларк поняла, что фильм был снят всего за месяц до исчезновения Блума. То, что Несс не попытался нажиться на новостях о частном детективе, по мнению Шивон, говорило в его пользу. Каждый раз, когда журналисты спрашивали Несса об исчезновении Блума, он выдавал версии одного и того же ответа: “Мы могли бы создать великую киностудию – во славу кино, во славу Шотландии. Но мечта погибла”. Кларк повертела эти слова так и сяк. Несс связывал исчезновение Блума с собственной борьбой с Брэндом. Он довольно успешно обвинял своего противника, не называя имен.

У нее завибрировал телефон; увидев, кто звонит, она выскользнула из кабинета и, прижимая телефон к уху, закрыла дверь.

– Лора, у меня для тебя ничего нет.

– Ладно, – сказала Лора Смит. – А вдруг у меня для тебя кое-что есть?

– Что?

– Кое-кто из моих коллег потоптался сегодня утром на крыльце у Алекса Шенкли.

– Ну и бестактность.

– Вообще-то они хотели увидеть сына, но дверь им открыл отец.

– Погоди-ка. Чей это был дом?

– Дерека. Съемная квартира в Партике.

– Так.

– И отец сказал, что не может говорить с прессой, пока не потолкует с вашей братией.

– Разумно.

– Шивон, он имел в виду – сегодня. Вот почему я снова на своем посту.

Шивон вернулась в кабинет, служивший следователям штаб-квартирой, и через грязноватое окно оглядела Куинн-Шарлотт-стрит.

– Я тебя не вижу, – прошептала Шивон, опасаясь, что ее услышит Сазерленд.

– Я за углом. Поэтому, наверное, Малькольм Фокс меня не засек.

– Секунду…

Шивон снова вышла и направилась к кабинетику, расположенному дальше каморки Фокса с его коробками. Дверь была открыта. Фокс и Тесс Лейтон сидели рядом, голова к голове, и о чем-то увлеченно спорили. Кларк прошла дальше по коридору.

– Когда это было?

– Минут пять назад, не больше. Он с кем-то разговаривал.

– С кем?

– Не ты одна тогда влипла в неприятности. Тот же парень трепал нервы и мне.

– Здесь были Стил и Эдвардс?

– Чтобы дружески поболтать с Фоксом. Он об этом не упоминал?

– Мы с ним еще не успели переговорить.

– Шивон, каким боком тут АКО?

– Давать комментарии не могу.

– Что-то надо замазать. Что-то, связанное с местом преступления.

– Неужели?

– Брось, Шивон. Плохая из меня журналистка, если бы я этого не знала.

– А что ты, по-твоему, знаешь?

– Ну для начала – про наручники.

Кларк напряглась:

– Значит, теперь ты в курсе, что делом интересуется АКО. Кто-то сливает информацию. Если хочешь знать мое мнение – это кто-то из лаборатории или экспертов, работавших на месте обнаружения трупа.

– И это может быть кто угодно, верно?

– Если ты предашь все огласке, АКО снова подумает на меня.

– Знаю, – согласилась Лора Смит. – И это одна из причин, по которым я выжидаю.

– А другая? – спросила Шивон.

– Ты вряд ли захочешь, чтобы о ней стало известно. По-моему, ты боишься, что она или перепугает кого-нибудь до смерти или заставит людей сделать неверные выводы.

Шивон молчала.

– Когда исчез Блум, Стил и Эдвардс были патрульными. Шивон, они случайно не работали по тому делу?

– Я не могу это обсуждать. Что думаешь делать с наручниками?

– Рано или поздно информация о них выплывет наружу.

– Дашь нам пару дней?

– Может быть.

– Ты права, Лора. Если этот материал будет только у тебя, АКО явится по мою душу.

– Вот почему я не исключаю, что отдам тему кому-нибудь еще. Пускай забирает себе всю славу.

– Ты правда готова отдать материал?

– У нас обеих нервы целее будут, ты так не думаешь?

– Спасибо, Лора.

– Я чувствую себя немножко виноватой в твоих недавних неприятностях с антикоррупционерами.

– Давай считать, что все забыто.

Закончив разговор, Кларк стала наблюдать за двумя мужчинами – их как раз провели вверх по лестнице и попросили подождать у двери кабинета, где работала следовательская группа. Мужчина постарше выглядел решительно; его спутник помоложе как будто колебался.

Дерек Шенкли и его отец.

12

Допросная в полицейском участке Литона. Кларк и Сазерленд по одну сторону стола, отец и сын – по другую. Четыре кружки чая. Два куска сахара для Алекса Шенкли, столько же – для Дерека.

– Спасибо, что решили прийти, сэр, – начал Сазерленд, на что детектив в отставке ответил:

– Это была идея Дерека.

Лицо сына слегка дрогнуло, обличая ложь отцовских слов. На Дереке Шенкли были черная кожаная куртка, как у байкера, и белая футболка. Лопни, но держи фасон, подумала Кларк. Дерек явно мерз, куртка застегнута почти под горло. В ушах “гвоздики”, голова бритая. Чисто выбрит, но на щеках узкие бачки. У отца тонкие черты лица уже начали оплывать – годы брали свое.

– Вы не будете записывать? – спросил Шенкли-старший.

– Если только вы не хотите сделать признание. – Сазерленд улыбнулся, давая понять, что пошутил.

– Мы пришли, чтобы избавить вас от хлопот с вызовом на допрос. Ужасное известие – про Стюарта. Вот хотим поделиться кое-какими мыслями.

– Да, я должен сказать… – Сазерленд перевел взгляд на Дерека: – Примите наши соболезнования.

Дерек грустно кивнул. Со времен “Зомби против Храбрых сердец” он не слишком изменился. Интересно, как ему это удается, подумала Шивон и начала разговор:

– Дерек, я недавно смотрела фильм с вашим участием. Вы снимались вместе со Стюартом.

Дерек едва ли не фыркнул.

– Ужас, да?

– Но при этом вы как будто веселитесь от души.

– Вы же знаете, как бывает на натурных съемках.

– Нет, не знаю.

– Старший инспектор Сазерленд, как мы можем помочь