Криптолог - Элиас Халлер

– Функе, – немного в нос назвался дружелюбный мужской голос.

– Это Альхаммер из криминальной полиции Дрездена. Речь пойдет о даме, которую вы курируете.

– Кого вы имеете в виду?

– Манди Луппа.

– Манди Луппа?

– Да. По имеющимся у нас сведениям, вы ее законный представитель.

– Я опекаю фрау Луппа, это так.

– Мой коллега комиссар Штиллер хотел бы допросить ее как свидетеля по одному делу, желательно в ближайшее время. Когда вы с фрау Луппа сможете к нам подъехать?

Функе недовольно промычал.

– Могу я узнать, о чем речь?

– Мы ищем девочку по имени Лилиана. Вы, наверное, слышали о ней по радио.

– Да, конечно. Весь Дрезден обеспокоен ее судьбой. Я только не возьму в толк, чем вам может помочь моя подопечная?

– Это господин Штиллер объяснит вам лично.

– Понимаю… – Функе сделал паузу. Очевидно, он сверялся со своим ежедневником. – Ближайшее время – в конце этой недели.

Глава 28

Понедельник, 15:45

– Вы должны были предупредить меня, – недовольно заметил ассистент директора Ханс Лео, встречая Арне на пороге Земперопер.

– Разве моя коллега не сделала этого? – Штиллер изобразил полное непонимание.

– Нет, иначе ваш визит не застал бы меня врасплох.

Арне рассмеялся, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

– Ну, я не стал бы называть это свое появление словом «визит». В конце концов, я расследую убийство.

– И похищение, насколько мне известно. И все же никому не позволено вот так бесцеремонно нарушать наши планы. Господин Деллуччи…

– …очень занят, я знаю, – перебил ассистента Арне. – Такие, как господин Деллуччи, всегда заняты… Вы знаете Армакуни?

От неожиданности Лео заморгал, совсем как тогда в туннеле.

– Это художник?

– По большому счету – безусловно. Художник жизни вроде меня. Так вот, Армакуни говорит: «Корона неплохо сидит и на голове простого человека».

Ассистент как будто всерьез задумался.

– Я не понимаю… Вы уверены, что правильно процитировали?

– Возможно, я где-то ошибся. Мой японский оставляет желать лучшего. Но это о том, что даже у такого незначительного на первый взгляд человека, как я, может быть очень важное дело. Так что, будьте добры, отойдите в сторону, пока я не разозлился по-настоящему.

В отличие от мудрости Армакуни, это Лео уловил с первого раза.

– Высшее руководство непременно будет поставлено в известность…

Арне хотелось уточнить, кем будет поставлено в известность высшее руководство и кто вообще подразумевается под этими словами. Но вместо этого он дослушал ассистента до конца не перебивая.

– …вы под наблюдением, если можно так выразиться. Советую уйти во избежание серьезных проблем. Один раз ваша карьера уже пошатнулась, как я слышал…

– Рад, что вас так заботит моя карьера, но предоставьте ее мне.

С этими словами Арне пожелал ассистенту хорошего дня и прошел мимо него в здание театра. Разумеется, Лео бросился в погоню, на весь первый этаж окликая комиссара.

– Всё в порядке, Ханс, – послышался вдруг голос Деллуччи, а потом и директор собственной персоной вышел из-за одной из колонн в фойе, как будто все время стоял там и подслушивал. – Я позабочусь о господине комиссаре.

«Ну что ж», – подумал Арне и протянул директору руку.

– Наконец-то мы с вами познакомились. – Деллуччи пожал руку комиссару. – Ханс рассказывал о вас много хорошего.

– Ничего другого я от него и не ожидал.

– Он считает вас весьма дотошным полицейским.

– Многие считают меня не в меру напористым. Но я как терьер: раз уж в кого вцепился, просто так не отпущу.

– Страшные вещи творятся. – Деллуччи покачал головой. – Управление полиции Дрездена денно и нощно работает над раскрытием преступления, так говорят в новостях. – Он показал в сторону своего кабинета. – Я смотрел пресс-конференцию. К сожалению, не похоже, чтобы вы были близки к разгадке.

– Поэтому я здесь. Как вам известно, убийство произошло в канализационном туннеле под Земперопер. Но очень может быть, что следы заведут нас и сюда.

Деллуччи как будто совсем не удивился такому заявлению. Отпер, как обычно, дверь кабинета и пропустил комиссара вперед.

Кабинет был обставлен со вкусом. Шкаф и стол из благородной древесины и старинная мягкая мебель, безусловно, могли бы поведать множество интересных историй. Хозяин и гость сели. Деллуччи взял серебряную ручку, но писать ничего не стал. Просто вертел ею между пальцев.

– Чем я мог вам помочь, господин Штиллер?

– У вас нет сотрудника по фамилии Теннерт?

– Не припоминаю. Это подозреваемый?

Арне не ответил, просто взял этот вопрос на заметку.

– Не могу вдаваться в подробности и прошу отнестись к этому с пониманием. Просто на данный момент между убийством супруги известного журналиста и вчерашней премьерой прослеживается некоторая, пока не совсем ясная, связь.

Арне вытащил из кармана пальто сложенную распечатку. Развернул лист и протянул директору.

– Я должен извиниться за качество. Все приходится делать в спешке. Что вы здесь видите?

– Похоже на старую постановку «Огненного ангела», – ответил Деллуччи. – Вот Рената, Рупрехт… Откуда это у вас?

– Скриншот кадра одного ролика с «Ютьюба». Обратите внимание на платье.

– Красно-черное… Да, в прежних постановках были приняты исключительно классические фасоны, только цвет иногда был белый. Мы сделали выбор в пользу современности.

– Красно-черное, говорите… – Арне протянул руку и забрал у директора бумагу. – Похожее платье было на мертвой женщине, которую нашли в канализационном туннеле. Кроме того, на теле были числа, которые можно трактовать как отсылку к опере «Огненный ангел».

– Да, на пресс-конференции что-то говорили о числах, но без подробностей… Могу я спросить, что это за числа и что за отсылка?

Арне на мгновение задумался, а потом открыл чистую страницу в блокноте и написал: «57» и «54». Деллуччи, разумеется, ничего не понял.

– Пять актов, семь картин. Первое концертное исполнение в пятьдесят четвертом.

Директор понимающе кивнул.

– Вы криптолог, не так ли?

Теперь кивнул Арне, потому что Деллуччи, как видно, подготовился к встрече лучше, чем ожидалось.

– А вы директор оперного театра и поэтому, полагаю, заинтересованы в том, чтобы отвести подозрения от этого почтенного заведения?

– Это вы хорошо сказали.

– Уверен, что если б кто-нибудь из персонала, музыкантов или труппы вел себя в последнее время… ну, скажем так, странно, вы бы это заметили. Подумайте, у кого могут быть основания любить оперу «Огненный ангел» больше обычного… или ненавидеть ее?

Деллуччи осторожно отложил ручку и постучал пальцем по блокноту.

– Полагаю, это ваша теория? То есть она может быть и ошибочна, так? Что, если вы ищете убийцу не в том месте? Против новой постановки были протесты… Что, если кто-то хочет сорвать запланированные спектакли?

– Я так не думаю. Сорвать спектакль