Криптолог - Элиас Халлер

Не успел он переехать мост Каролабрюкке, как зазвонил телефон. Это была Инге.

– Я дозвонилась до Даниэля Функе.

– И что он сказал?

– Заедет через двадцать минут вместе с Манди Луппа.

– В отдел? Через двадцать минут?

– Ты поручил мне организовать встречу с ними, и я решила, что это срочно. Он упирался, но мне удалось настоять на своем. Ты недоволен?

Да нет, все так, только время уж больно неподходящее…

– Я еду к Кристиану Хусу. Его допрос на данный момент важнее.

– Ты уже договорился с ним?

– Зачем? Он свободный художник, насколько мне известно. Такие не связаны жестким графиком. Я рассчитываю застать его дома.

В вечерний час пик «Шкода» комиссара еле ползла в бесконечной череде машин, и Арне это нервировало.

– Ты знаешь, что это он написал «Ангельскую симфонию»?

– Узнала полчаса тому назад из интернета. Честно говоря, я давно выполнила план на сегодня. Сейчас собираюсь домой. Сам думай, как будешь выкручиваться с Функе и Луппа.

– Не-ет, так не пойдет. Ты не можешь просто так взять и уйти.

– Ты что-нибудь слышал о новых постановлениях насчет сверхурочных?

Инге устало вздохнула. Конечно, она измоталась не меньше него. Но это не имеет никакого значения. Пока они ищут ребенка, во всяком случае.

– Что передать от тебя господину Функе и фрау Луппа?

– Поговори с ними вместо меня.

– Исключено. Это не моя работа.

– Как так? Разве ты не сотрудница отдела по расследованию убийств?

– Знаешь, когда я провела свой последний допрос в жизни? Ты еще в пеленках лежал.

– Не помню, когда я в последний раз лежал в пеленках, – ответил Арне.

Разница между ним и Инге составляла всего одиннадцать лет.

– И пока те двое не подъехали, будь добра, позвони в Оперу и спроси, когда господин Деллуччи пришлет мне список сотрудников. Когда же он наконец сделает это, проведи небольшое расследование, убедись, что список действительно полный. Как войти в мою почту, ты знаешь.

Прежде чем Инге успела возразить, Арне дал отбой и прибавил скорость.

Глава 32

Понедельник, 18:55

Проезжая по Бауцнерштрассе, Арне почувствовал себя в параллельном мире. Эти дома навевали мысли об отпуске, отдыхе и, конечно, чужих деньгах. Вайсер Хирш по большей части населяли люди с достатком выше среднего. В XIX веке здесь был известный курорт. Один только санаторий Ламана, ныне превращенный в роскошный жилой квартал, ежегодно принимал до семи тысяч отдыхающих.

Неподалеку от парка имени доктора Ламана располагалась юнггендштиль-вилла[17] с огненно-красной крышей, где жил Кристиан Хус. На скамейке перед домом, опершись на трость, сидела пожилая дама и курила. Поздоровавшись с Арне, старушка вежливо осведомилась, кто он такой и к кому идет. Получив ответ, представилась восьмидесятидевятилетней домовладелицей Марией фон Лот и объяснила, что осторожность в отношении незнакомцев никогда не помешает, особенно сейчас.

Фрау фон Лот провела Арне к Кристиану Хусу и даже позвонила в дверь квартиры – одной из пяти на первом этаже.

– К тебе гость, – сообщила старушка, как только Хус появился на пороге. – Из полиции.

– Штиллер, криминальная полиция, – представился Арне и подождал, пока женщина уйдет. – Извините за вторжение. Я расследую убийство, о котором вы, наверное, знаете из новостей.

– Криминальная полиция? – повторил Хус, пятясь в глубь темной прихожей.

– Это не займет много времени. Можно войти?

– О чем, собственно, пойдет речь? – Хус наконец вышел из оцепенения и почесал в затылке.

Пятидесятичетырехлетний мужчина выглядел несколько неопрятно. Волосы взлохмачены, очки криво сидят на носу, потому что одна дужка неестественно изогнута – дефект, который легко поправить в любом салоне оптики. Но Арне эта проблема не касалась.

– Я не вовремя?

– Нет, я…

– Тогда нам лучше переговорить в квартире.

Арне шагнул к порогу, и Хусу не оставалось ничего другого, кроме как впустить его.

Даже самый беглый взгляд на обстановку жилища давал представление о жизни владельца. Несмотря на полумрак и стойкий запах влажного наполнителя для кошачьих туалетов, здесь было довольно уютно. Чистое ковровое покрытие на полу, на кухне почти нет грязной посуды. На стенах несколько фотографий – черно-белых, что указывало на их возраст.

Арне отметил про себя, что комнаты меньше, чем можно подумать, глядя на дом с улицы. И срочно нуждаются в проветривании.

– Прошу. – Хус показал рукой, пропуская вперед комиссара. – Пройдемте в мой кабинет.

Еще одна затемненная комната с роялем «Бехштейн» и самым современным оборудованием для звукозаписи, включая микшер и компьютерную технику. Арне не был уверен, что и здесь чувствует себя комфортно, но если Хусу нравилось такая обстановка, он имел на это полное право. В конце концов, речь пойдет не о музыке.

– Вы слышали о пропавшей девочке? – начал Арне.

Хус не оглянулся на комиссара, вытер двумя пальцами пыль между регуляторами микшерного пульта.

– Да, это как будто дочь известного журналиста?

– Вы знаете Хольгера Винцера?

Теперь он поднял голову.

– А я должен его знать?

– Просто ответьте.

– Нет.

После этого оба замолчали. Похоже, Хус не любил разговаривать с незнакомыми людьми. Он вообще производил впечатление замкнутого человека.

– Вы живете здесь один?

– Смотря что под этим подразумевать. У меня есть соседи – приятные пожилые люди, вроде фрау Лот, с которой вы уже знакомы.

– Я имею в виду здесь, – Арне показал пальцем на пол между ними, – в этой квартире.

– Один, вот уже четыре года. Жена сбежала, оставив на меня долги.

Арне не понаслышке знал, как должен чувствовать себя его собеседник. Тем более что Хус говорил об этом довольно раздраженно.

– У вас финансовые проблемы?

– А вы думаете, я по доброй воле продал дом моих родителей? Хотя зачем я это рассказываю… Вас ведь интересует совсем другое.

Арне не сразу понял, что Хус говорит об этой вилле.

– Это фрау Мария фон Лот купила у вас дом?

– И гарантировала мне пожизненное проживание, даже после ее смерти.

– Я думал, вы успешный музыкант…

– Был им, пока все не полетело в тартарары.

Хус снял очки и потер глаза, как будто собирался заплакать. Но тут же спохватился и посмотрел Арне в лицо с откровенно озлобленным выражением.

– Зачем вы сюда пришли?

– Я расследую убийство женщины и пропажу ребенка, как уже сказал. По странному стечению обстоятельств день и месяц исчезновения Лилианы Винцер и смерти вашей дочери совпадают.

– Ну и что?

– Вы как-то сказали, что ваша дочь не просто утонула в пруду, что ее убили.

– Я ошибался, потому что не мог в достаточной степени контролировать свои эмоции, что, думаю, понятно. Я обманывал себя,