Приятель покойника - Андрей Курков

День спустя в тишину моей квартиры ворвался телефонный звонок.

За окном снова шел снег.

Часы показывали четверть первого.

Я сидел в кресле возле телефона и читал чужие письма - "Переписку Маяковского и Лили Брик". Искал в них любовь и романтику, а находил лишь игривую дурашливость.

Телефонная трель заставила меня вздрогнуть. К этому времени мое отношение к одиночеству окончательно изменилось, да и само "вынужденное одиночество" превратилось для меня в почти добровольное уединение.

Не отвлекаясь от любви Маяковского и Лили Брик, я поднял трубку.

- Алло? Это Толя? - спросил знакомый женский голос.

- Да, - ответил я.

- Это Марина, жена Кости... Я хотела еще раз извиниться за тот вечер. Как вы добрались домой?

- Хорошо, без приключений...

- Слава богу! Я так переживала... Вы знаете, я чувствую себя такой виноватой перед вами... Скажите, у вас сегодня вечером есть время?

Я весь напрягся в ожидании какой-нибудь новой просьбы о помощи. Лишь бы только снова не сидеть с ребенком!

- Да... - ответил я.

- Приходите на ужин... часам к семи.

Напряжение отпустило меня и я с облегчением выдохнул:

- Спасибо, приду.

Телефонный разговор отвлек меня от Маяковского и Лили Брик. Я бросил книгу на диван и пошел на кухню пить кофе.

Крепкий кофе "в прикуску" с заоконным, летящим по косой линии снегом. Биология и геометрия жизни, разделенные прозрачным стеклом. Два пространства, одно из которых - замкнуто и превращено в отдельный мир, отрезанный от природы. Мой собственный мир, не душевный, а совершенно физический. Просто среда моего обитания. И я сам решаю когда и сколько свежего воздуха пустить в эту среду, когда удлиннить световой день с помощью электричества или укоротить его, закрыв окна занавесом. Власть над замкнутым пространством - источник временной радости, мимолетного "чувства глубокого удовлетворения". Власть языка над чашкой кофе - кофейную горечь надо подсластить, и рука услужливо берет ложечку сахара, а глаза строго следят: не слишком ли много сахара, может надо только полложечки? Незаметная, неосознанная игра, сопровождающая любое движение, любое желание. Собственно, само желание - уже проявление власти. Отсюда возникло немало своеобразных истин, вроде: "Желание женщины - закон", "клиент (то есть тот, кто чего-то желает) всегда прав". Мир построен желаниями, в том числе и одним из самых важных желаний - желанием подчиняться. Мне кажется, что я понимаю, как возникло это желание. Все началось с женщины...

Я вспомнил о своей жене. Она ушла от меня потому, что я отказался ей подчиняться. Это подчинение не приносило мне радость и в конце концов она нашла человека, восстановившего своим подчинением гармонию ее жизни. Я был рад за нее. За себя, за свое освобождение. Но будучи по своему характеру человеком мягким, я очень переживал свое одиночество, переживал отсутствие той женщины, которой я буду подчиняться незаметно для себя самого. Так всегда переживал русский народ отсутствие доброго царя. Я представлял себе эту женщину мягкой, ласковой и достаточно умной, чтобы сделать мое подчинение ее желаниям моим же источником радости и удовольствия.

И вот одиночество утратило свою тягостность, превратилось в уединение, а уединение - издавна любимое монахами состояние - способствует размышлениям и самоусовершенствованию. Правда, самоусовершенствоваться я не собирался, я был из той категории людей, которые предпочитают, чтобы их учила жизнь. А вот размышлять мне действительно нравилось.

А за окном летел снег.

Я пил кофе и продолжал размышлять о природе желаний, радуясь неожиданным выводам, словно эти выводы доказывали неординарность моего ума.