Код да Винчи - Дэн Браун

Лэнгдон шагал к тупику в конце Большой галереи, и голова унего кружилась. Что означало странное сообщение Софи? В конце коридорасветились указатели с хорошо известной символикой туалетных комнат, и он прошелмимо целого лабиринта разветвленных коридоров, стены которых были увешаныитальянской графикой.

Найдя вход в мужской туалет, Лэнгдон отворил дверь, вошел ивключил свет.

Комната была пуста.

Он приблизился к раковине и плеснул в лицо холодной водой,надеясь, что это поможет собраться с мыслями. Над раковинами светили яркиефлуоресцентные лампы, пахло аммиаком. Лэнгдон начал вытирать лицо бумажнымполотенцем, и тут вдруг за спиной скрипнула дверь. Он быстро повернулся.

Вошла Софи Невё, в зеленых глазах светился страх.

– Слава Богу, вы здесь! Времени у нас почти нет.

Лэнгдон растерянно смотрел на специалистку по дешифровке изЦентрального управления судебной полиции. Лишь несколько минут назад, слушая еесообщение, он подумал, что эта женщина, должно быть, просто безумна. Однакоинтуиция подсказывала, что Софи Невё искренна с ним. Не реагируйте на этосообщение. Просто слушайте. Вы в опасности. Следуйте всем моим указаниям. Итогда Лэнгдон решил последовать советам Софи. Сказал Фашу, что сообщениекасается его близкого друга, что тот пострадал в аварии и что самому ему надосрочно возвращаться в США. А потом добавил, что ему нужно в туалет.

И вот теперь Софи стояла рядом, совсем близко. Вбезжалостном свете флуоресцентных ламп Лэнгдону удалось как следует разглядетьее лицо, и он с удивлением отметил, что, несмотря на ощущение силы и решимости,исходящее от этой женщины, черты лица у нее мягкие, даже нежные. Лишь взглядцепкий и пристальный, а вообще она напоминает дам с портретов Ренуара… Слегказатуманенный, но от этого не менее четкий и выразительный образ, где простотасамым непостижимым образом сочеталась с тайной.

– Я хотела предупредить вас, мистер Лэнгдон, – началаСофи. – Предупредить, что вы sous surveillance cachée. Что за вамиследят самым пристальным образом. – Голос с сильным акцентом резонировал впустом помещении с кафельными стенами, что придавало ему глуховатость.

– Но… почему? – спросил Лэнгдон. Софи уже объяснила потелефону, но ему хотелось услышать это от нее лично.

– Потому, – сказала она и шагнула к нему, – что выпервый подозреваемый в убийстве по этому делу.

Лэнгдон был готов к такому объяснению, но в очередной разслова эти показались ему полным абсурдом. Если верить Софи, то его вызвали вЛувр вовсе не в качестве специалиста по символам, но как главногоподозреваемого. И он, того не осознавая, стал объектом столь популярного усиловиков способа допроса, когда полиция спокойно приглашает подозреваемого наместо преступления и задает ему самые разные вопросы в надежде, что нервы унего сдадут и он расколется.

– Посмотрите, что у вас в левом кармане пиджака, –сказала Софи. – Доказательство того, что они глаз с вас не спускают.

Посмотреть в кармане? Лэнгдону показалось, что он сталобъектом не слишком остроумного розыгрыша.

– Да, посмотрите, посмотрите.

Лэнгдон растерянно сунул руку в левый карман твидовогопиджака. Пошарил и не нашел там ничего. Что за дурацкие шуточки, черт побери?Может, эта Софи все же не в себе? Но тут вдруг его пальцы нащупали нечто.Что-то маленькое и твердое. Сжав предмет пальцами, Лэнгдон осторожно достал егоиз кармана и стал разглядывать. Это был металлический диск в форме пуговицы,размером с батарейку для наручных часов. Он никогда не видел его прежде.

– Что за…

– Специальный маячок слежения, – ответила Софи, –Постоянно передает сигнал о передвижениях объекта через глобальную спутниковуюсистему на монитор судебной полиции. Используется для определения местонахождениялюдей с точностью до плюс-минус двух футов в любой точке земного шара. Так чтовы у них на электронном поводке. А подложил его вам в карман агент, приходившийв гостиницу.

Лэнгдон вспомнил сцену в гостиничном номере. Он наскоропринимал душ, потом одевался, и уже у двери агент услужливо подал ему твидовыйпиджак. На улице сейчас прохладно, мистер Лэнгдон, сказал агент. Весна в Парижесовсем не такая, как поется в песнях. И тогда Лэнгдон поблагодарил его и наделпиджак.

Оливковые глаза Софи, казалось, так и прожигают насквозь.

– Раньше я вам об этой штуке не сказала. Специально. А то быеще вытащили ее из кармана на глазах у Фаша. Ему не следует знать, что вы ееобнаружили.

Лэнгдон не знал, что и сказать.

– Они наградили вас этой меткой, чтобы вы не убежали. –Помолчав, она добавила: – Вообще-то они очень рассчитывали на то, что выпопытаетесь сбежать. Это лишь укрепило бы их подозрения.

– Но к чему мне бежать? – воскликнул Лэнгдон. –Ведь я не виновен!

– А Фаш думает иначе.

Лэнгдон сердито шагнул к мусорной корзине с намерениемвыкинуть маячок.

– Нет, не надо! – Софи схватила его за руку. –Пусть остается в кармане. Если выбросите, сигнал перестанет двигаться, и онипоймут, что вы нашли устройство. Фаш разрешил вам отойти лишь по одной причине:он знал, что может следить за вами по монитору. Если он заподозрит, что выобнаружили маячок… – Софи умолкла, не закончив фразы. Взяла из рукЛэнгдона диск и сунула в тот же карман. – Пусть будет при вас. По крайнеймере какое-то время.

Лэнгдон похолодел.

– Но с чего это Фаш вдруг решил, что я убил Жака Соньера?

– У него были весьма веские причины подозревать именновас, – ответила Софи. – Есть одна улика, о которой вы еще не знаете.Пока Фаш тщательно скрывает ее от вас.

Лэнгдон с недоумением воззрился на Софи.