Дело изъеденной молью норки - Эрл Стенли Гарднер

– Почему вы не можете выйти из комнаты?

– Я засветился.

– Почему дело не может подождать до утра, когда я появлюсь вконторе?

– Не исключено, что завтра меня здесь уже не будет.

– Ладно, – устало сказал Мейсон. – Если бы вы с самогоначала мне честно все рассказали, что стоит за этим делом, вы бы не оказались втакой переделке.

– Я завяз еще до того, как встретился с вами, Мейсон.

– Где вы находитесь?

– В гостинице «Кеймонт», в семьсот двадцать первом номере.Это далеко не первоклассная гостиница. Это притон. Не останавливайтесь упортье. Проходите мимо, словно снимаете здесь номер. Ни с кем неразговаривайте. Садитесь в лифт, поднимайтесь на седьмой этаж, ищите семьсотдвадцать первый номер. Дверь не заперта. Я вас жду.

– Хорошо.

– И, Мейсон…

– Да?

– Постарайтесь побыстрее, ладно?

– Ладно. Выезжаю.

Адвокат повесил трубку, скинул одеяло, позвонил в гараж,чтобы его машину подогнали к выходу и оставили с заведенным мотором, провелрукой по выступившей за ночь щетине, натянул одежду, быстро завязал галстук,двинулся к двери, потом вернулся назад за пальто, еще раз позвонил в гараж,чтобы удостовериться, что все в порядке с машиной, и направился к лифту.

Ночной сторож удивленно посмотрел на адвоката.

– Что-то случилось, мистер Мейсон? – поинтересовался он.

– Да, – кивнул адвокат.

Он взглянул на часы над столом, за которым сидел сторож. Онипоказывали пятнадцать минут третьего.

Мейсон посмотрел на наручные часы, чтобы удостовериться, чтоони показывают то же время, что и настенные в холле, и бросился к выходу. Онвышел на прохладный свежий ночной воздух.

Служащий гаража, работавший в ночную смену, сидел за рулеммашины Мейсона, припаркованной у края тротуара. Он кивнул адвокату, открылдверцу и вылез из автомобиля.

Мейсон опустился на водительское место. Печка уже достаточнохорошо прогрела кабину.

– Огромное спасибо, Джейк, – поблагодарил Мейсон.

– Не за что, сэр.

Адвокат заметил, что в машине залит полный бак.

Служащий гаража проследил за направлением взгляда Мейсона иобъяснил:

– Когда вы вернулись вчера вечером, я обратил внимание, чтобензина практически не осталось, и заполнил бак. Вы говорили мне, чтобы я следилза этим.

– Отлично. Я никогда не знаю, когда мне придется внезапносорваться с места.

– Похоже, что сейчас – один из таких случаев.

– Да, – кивнул Мейсон.

Адвокат захлопнул дверцу и нажал на газ.

Дорога до гостиницы «Кеймонт» заняла пятнадцать минут. Вэтот ранний час перед зданием оказалось много мест для парковки. Мейсонзатормозил, запер машину и вошел в холл.

Гостиница была старой, с просиженными креслами и затхлойатмосферой. После свежести ночи Мейсон особенно сильно почувствовал спертый воздух,отдающий плесенью. Ровный ряд пустых кресел казался безнадежно неуместным.Наверное, их следовало заполнить жалкими убогими стариками, читающими газетыили просто смотрящими в никуда, – это очень сочеталось бы с атмосферойгостиницы.

Портье поднял голову при появлении Мейсона и провожал егоглазами, пока адвокат не дошел до лифта.

– Вы хотите с кем-то встретиться? – спросил портье, когдаМейсон нажал кнопку вызова лифта.

– Со мной.

– Вы имеете в виду…

– Да.

– Вы здесь проживаете?

– Конечно. И разбудите меня утром в половине восьмого… Нет,минутку, мне вначале надо сделать несколько звонков. Я поднимусь к себе вномер, а потом позвоню вам и сообщу, в какое время меня разбудить. Возможно,мне удастся поспать подольше, чем до половины восьмого.

Кабина остановилась. Мейсон открыл дверцу. Ночью лифтработал на автомате, без лифтера. Мейсон нажал последнюю кнопку – восьмогоэтажа. Казалось, что путь наверх продолжался бесконечно, но наконец кабинаостановилась.

Мейсон вышел, захлопнул за собой дверцу и направился ккрасной лампочке, указывающей, что там находится лестница. Адвокат спустился наседьмой этаж, нашел семьсот двадцать первый номер и тихо постучал.

Ответа не последовало.

Мейсон подождал несколько секунд, затем снова постучал, наэтот раз громче и дольше.

Ответа все равно не последовало. Из комнаты не доносилосьникаких звуков.

Мейсон взялся за ручку. Она повернулась: дверь оказалась незаперта. Свет горел.

Стоя в коридоре, Мейсон толкнул дверь ногой. Она широкораспахнулась.

Комната была пуста, однако ее явно не так давно покинули: ввоздухе оставался запах только что выкуренного табака.

Мейсон осторожно переступил через порог.

Адвокат увидел стандартный дешевый номер: тонкий ковер, покоторому ходили от входа, вокруг кровати и к окну так, что протоптали дорожку,умывальник и зеркало в углу, половик перед которым протерли чуть ли не до пола.

Мейсон быстро обвел взглядом комнату.

В углу стояло кресло, обитое искусственной кожей, двакухонных стула с прямыми спинками и плетеными сиденьями, квадратный столик,который, видимо, изначально планировался для кувшина с водой и таза, пока вгостиницу не провели водопровод.

Оставив дверь в коридор открытой, Мейсон осторожно сделалдва шага внутрь, быстро заглянул за дверь, чтобы проверить, не стоит ли тамкто-нибудь. Еще за одной дверью открывался стенной шкаф. За третьей – унитаз идуш, втиснутые в пространство, не превышающее размер среднего шкафа.

Удостоверившись, что комната пуста, Мейсон закрыл дверь вкоридор. На этот раз он более внимательно осмотрел номер.

Он освещался красноватым светом, идущим из-под стеклянногоабажура в центре помещения. Абажур висел на цепи, окрашенной под бронзу, черезкоторую к единственной лампочке бежали провода.

На железной кровати лежал тонкий матрац, аккуратно покрытыйбелым отутюженным, но видавшим виды покрывалом. Над изголовьем висел ночник.

Мейсон заметил вдавленность у подушки: там определенно кто-тосидел. Еще одна впадина осталась в центре.

Адвокат остановился у кровати, чтобы получше рассмотретьвторую вдавленность.

Становилось ясно, что кто-то бросил револьвер на серединукровати. Потом его забрали, но оружие оставило вполне определенный отпечаток набелом покрывале.