Сквозь тусклое стекло - Михаил Март

— Не стоит извиняться, Георгий. Всякое случается, — слащаво улыбнулся Мамедов.

— Представляете, какая странность! Сел на кушетку и уснул. Причем мгновенно. Ночами мучаюсь, ворочаюсь, сон не приходит, а тут вдруг выключился. Очнулся под утро и обалдел. Такого со мной не случалось. Я же днем выспался, зная, что ночь придется бодрствовать. Прекрасный отель. Я доволен. Тебе удалось утереть нос Хилтону и Плазе. Об этом будут говорить все.

Люси тем временем тихо спросила у Магды Церхер:

— А вы не заходили за господином Константинесом?

— Я сидела у себя в номере и ждала вызова. У нас не принято проявлять инициативу. Он позвонил только сегодня утром.

— Вас кто-то из персонала беспокоил после вашего приезда? — неожиданно спросил Нечаев.

Мамедов едва не поперхнулся. Менеджер не должен раскрывать рта, если ему не задан вопрос. Гость на секунду задумался.

— Ах, да! Мне принесли приглашение на сегодняшний обед. Очаровательная блондиночка. У вас прекрасный персонал.

— К сожалению, еще плохо обученный, — продолжал Нечаев. — Выпускники. Их перегрузили работой, и произошла путаница. Некоторые конверты попали не по нужному адресу.

— Честно говоря, я его не вскрывал. Выпил шампанского и отблагодарил куколку, а про конверт забыл.

Гость подошел к огромному круглому столу, на котором стояли шикарный букет цветов, серебряный поднос с нераспечатанной бутылкой «Дон Периньон» и хрустальными фужерами.

Никакого конверта на столе не оказалось. И быть не могло. Приглашения начали разносить сегодня утром. Мамедов понял, чего добивается его главный менеджер, и включился в игру.

— Странно. Куда же он подевался? — оглядывался по сторонам грек.

— Не во сне ли вас посетила очаровательная девушка? — продолжая улыбаться, спросил Мамедов.

Хамский вопрос. Мамедов не отличался особым воспитанием, а замечаний ему никто не делал. Мог ляпнуть такое, отчего сопровождающие его люди краснели, а он даже не понимал, в какое положение себя ставит. На него не обижались. В конце концов, для высокопоставленных лиц он тоже оставался представителем обслуживающего персонала, пусть даже и очень богатым.

— Галлюцинациями я не страдаю, — резко ответил грек. — Мне самому интересно, что произошло. Я почему-то не помню, как она ушла. Дал ей чаевые, а потом… потом не помню.

— Может, мы ее спросим, где она оставила конверт, — опять вмешался Нечаев. — Вы не запомнили ее имя? У девушек на груди прикреплен аккредитационный пропуск. Там указано имя.

— Не обратил внимания, я смотрел на нее. Русская, голубоглазая красавица с русой косой на плече. У нее чудные формы, но слишком длинная юбка. Зачем же скрывать свои достоинства? Я выпил за ее здоровье, положил деньги ей на поднос, а потом, потом… Нет, не помню.

— Вы достали деньги из бумажника? — продолжал допрос Эдди Нечаев.

— Разумеется!

Константинес распахнул двери в спальню, сдернул смокинг со спинки стула и запустил руку в карман, достал бумажник из змеиной кожи и раскрыл его:

— Все на месте. Но убей меня бог, я не помню, как положил его в карман. Помню, как брал.

Пока грек находился в спальне, Нечаев присел на корточки и осмотрел ковер возле стола. Он что-то подобрал и убрал в карман пиджака.

— Я думаю, ничего страшного не произошло, — вежливо улыбнулся Нечаев. — Девушка поняла, что принесла не тот конверт и решила его заменить, а когда вернулась, ей никто не открыл. У персонала нет электронных ключей от номеров, им запрещено входить в отсутствие хозяев. Уборку проводят в присутствии дежурной по этажу и охранника. Только дежурный может открыть дверь, после того как вызовет секьюрити.

— Не сомневаюсь в системе безопасности, — пожал плечами Константинес, — тут есть что охранять.

— Вы что-то говорили о шампанском? — спросил Мамедов. — Бутылка не распечатана.

— При чем тут эта бутылка, Рашид? Девушка вошла с подносом. На нем стоял бокал с искрящимся шампанским, миниатюрная вазочка с белой розой и лежал конверт. Она поздравила меня с приездом. Очаровашка! Я принес бумажник, взял конверт, положил на его место чаевые и выпил за ее здоровье. Все!

— Бог с ним, с конвертом, Георгий! — развел руками Мамедов. — Мы пришли подтвердить приглашение на званый обед. Ждем вас в ресторане третьего этажа через час. Не думайте о мелочах. Сегодня такой прекрасный день, на небе ни облачка. Мы ждем. Не будем больше докучать вам своим присутствием.

Представители дирекции поторопилась откланяться и ретировались. Лицо Нечаева покрывали капельки пота.

— Что за спектакль ты разыграл? — сквозь зубы процедил Мамедов.

— Вместо картины на стене висит репродукция, Рашид. А над кроватью в спальне тоже не оригинал. Впрочем, близко я подойти не мог. Нас обокрали.

— Невозможно. Сигнализация подключена ко всем предметам искусства.

— Пока в номерах находились гости, сигнализация была отключена. Ее включили, когда все ушли на банкет. Вы сами распорядились.

— Когда?

— В шесть пятнадцать. Охранники ворвались в апартаменты братьев Леблан и положили их на пол.

— Кого, французов? Они тут при чем?

— Они сняли картину со стены, чтобы удостовериться в ее подлинности. Их сомнения понятны. Ни один отель в мире не может позволить себе купить столько подлинников. Даже подумать страшно. А французы представляют парижский аукцион, эксперты с мировыми именами. Их для того и послали сюда наши конкуренты, чтобы обнаружить фальшивки. Очень хорошо, что они сняли картину со стены. Убедились в ее подлинности. Пусть все снимают. Ради бога! Мы никого не обманули. Весь мир будет знать о наших богатствах. Сигнализацию включили вновь в семь часов сорок пять минут. Через полтора часа.

— Я сейчас упаду, — помотал головой Мамедов. — Катастрофа!

Люси подхватила хозяина под руку:

— Держись, Рашид, не время падать, надо проверить других постояльцев.

— Не всех! — категорично заявил Нечаев. — Тех, кто жил один в номере. Братьев Леблан проверять незачем, двоих сразу вырубить трудно. Кто у нас есть из одиночек?

Люси заглянула в свой блокнот:

— Леди Кэтрин Кэмирон, жена лорда Кэмирона. Муж приехать не смог. У него заседание в палате Лордов, а заядлая путешественница своего шанса не упустила.

— Значит, идем к ней.

По пути Нечаев позвонил по мобильному телефону, вызвал в свой кабинет начальника службы безопасности, главного администратора и управляющего по кадрам. Велел собрать все видеозаписи, фотографии и составить списки персонала.

Леди Кэмирон так же не присутствовала на банкете. К счастью, она не знала хозяина отеля и Нечаев получил право голоса. Рашид пребывал в полной растерянности и мог ляпнуть такое, от чего английская леди лишилась бы чувств. Мамедов прекрасно владел английским, особенно ругательствами.