Умри, моя невеста - Марина Серова

– Вот вам и провокация…

Потом сглотнул слюну и громко и четко добавил:

– Никуда не уезжайте, это все ненадолго, слышите? Я скоро выберусь, я вернусь! Запомните – наше с вами сотрудничество остается в силе!

– Хорошо, – только и успела произнести я, после чего Боброва вывели из кабинета и на улице усадили в видавший виды милицейский «уазик».

В магазине царила удручающая атмосфера. Все пребывали в растерянности, бестолково топтались в зале, никто не знал, что делать дальше.

– Может быть, пойдем домой? – робко предложила Вика.

– Никто никуда не уходит! – решительно взяла я инициативу в свои руки. – Всеволод Евгеньевич прав: это недоразумение, которое скоро разрешится! Поэтому все возвращаемся на свои места и спокойно работаем!

Мой уверенный тон подействовал организующе: все хоть немного подобрались и разошлись кто куда. Девушки стали за прилавками, бухгалтер, чуть постояв, проследовала в свой кабинет, а охранник занял свой пост у входа. К нему-то я и подошла с вопросом:

– Кто сегодня первым пришел в магазин?

– Видимо, кто-то из девушек. Моя смена начинается в десять. Я пришел без десяти, в магазине уже было несколько человек.

– А кто вчера запирал его вечером?

– Я. Уходил последним, никого уже не было.

– Следов взлома нет?

– Нет, я уже смотрел.

– Сигнализация, конечно же, не срабатывала?

– Разумеется, мы бы зафиксировали. А вы что-то предполагаете?

– Я не сыщик, – коротко ответила я и отошла.

Предположение у меня было только одно. И даже не предположение, а уверенность: это кто-то из своих. И кое-что решила проверить сразу же. То, что в торговом зале магазина установлена камера слежения, я выяснила еще при первом его посещении, то есть вчера. Такая же камера наличествовала и в кабинете самого Боброва – ее я тоже уже заметила. Но тот, кто подбросил пистолет, мог и не знать об этом. А в том, что его подбросили, я не сомневалась…

Пройдя в кабинет Боброва, я закрыла замок изнутри. Потом встала на стул и осторожно сняла камеру. Заглянув внутрь, я испытала разочарование: камера была пуста. То есть в ней отсутствовала кассета с пленкой. Радовало только одно: этот факт наглядно свидетельствовал о том, что проникший сюда тайком неизвестный не хотел, чтобы его узнали… Значит, это точно человек знакомый.

Выйдя в зал, я увидела, что настроение девушек немного поднялось, и сразу поняла, почему: у одной из витрин стоял красавчик Володя, державший в руке диск, и разговаривал с Викторией.

– Ты что, не видела? Посмотри обязательно!

– Может, вместе посмотрим, Володя? – многозначительно протянула девушка.

– Непременно, моя прелесть! Только сначала посмотри сама, ни на что не отвлекаясь.

– Чур, потом мне! – тут же обиженно сказала Наташа.

– Что, и ты не смотрела? – Володя тут же повернулся к ней: – Ну вы даете, девушки! Отстаете от жизни. Совсем, бедные, запарились со своей работой. Нужно вам отпуск устроить, Всеволод Евгеньевич вас совсем закабалил.

– Ой, у нас тут сегодня что было… – понизив голос, начала было Вика, блестя глазами, но, заметив меня, осеклась на полуслове и натянуто заулыбалась.

– Одна моя знакомая, – ни к кому не обращаясь, сказала я, – однажды заработала мозоль на языке – так много болтала. Не поверите – в больницу пришлось ложиться. До сих пор помнит этот случай.

И, выразительно посмотрев на Вику, встала у дверей, сложив руки на груди.

– Ладно, девочки, мне пора! – Голубев махнул рукой и направился к выходу.

Собственно, в магазине мне больше нечего было делать. Охранять тоже, получается, некого. И даже находиться у Боброва дома было необязательно: он же в СИЗО, а охранять членов его семьи я не нанималась. К тому же им и не грозило ничего, как я полагала. Мишенью был избран именно Всеволод Евгеньевич, это было ясно. И кто-то решил его нехило подставить.

Проходя к машине, я видела, как сел в белую «десятку» Голубев и поехал прямо, я же села за руль и продолжила размышлять. Скорее всего, человек, подставивший Боброва, – тот, кто спровоцировал его вчерашнюю встречу с сыном. Человек этот, видимо, неплохой стратег: послав две противоречащие друг другу эсэмэски, он верно рассчитал, что беседа между отцом и сыном неизбежно закончится ссорой. И место встречи выбрал не случайно: не одинокая скамейка в безлюдном парке и не чья-то квартира, а многолюдное кафе. Чтобы были свидетели ссоры. Кто же этот таинственный мистификатор? Неужто Балтер?

И тут мне вспомнился незнакомец, с которым Бобров секретничал в ресторане «Волга» за несколько минут до встречи с сыном и за несколько часов до убийства последнего. Похоже, настал час, чтобы выяснить, что это за человек, и побеседовать с ним на предмет их с Бобровым обоюдного интереса.

И еще. Не мешало бы получить данные по «глоку», подброшенному Боброву. Я уже обратила внимание на то, что он был необычной, довольно редко встречающейся модели. Но для получения сведений по нему мне нужно было обратиться к знакомым людям, обладающим соответствующими полномочиями. И в голове моей уже нарисовалась парочка кандидатур.

А пока что я решила проехать в редакцию газеты «Репортер Поволжья», рассчитывая на помощь молодого, но подающего надежды журналиста Кеши.

Рабочая комната редакции, когда я наконец в нее попала, была как раз именно такой, какой мне и представлялось: с множеством народа, оживленным гулом, стрекотней клавиатур и ходящими туда-сюда жутко занятыми людьми творческого вида.

Нужный мне Кеша восседал за столом у окна и увлеченно строчил что-то на компьютере. Я подошла и постучала ногтем по столу. Кеша поднял глаза, поправил очки, узнал меня и улыбнулся:

– Привет! Ты одна? А Всеволод Евгеньевич где?

– Всеволод Евгеньевич в СИЗО, – оповестила его я, присаживаясь и видя, как вытягивается Кешино лицо.

– Ого, – протянул тот. – А что за дела? За что?

– Подозревается в убийстве собственного сына, – коротко поведала я историю задержания Боброва.

– Ни фига себе, – присвистнул журналист. – Что же теперь будет?

– Ты пока работай себе и старайся не болтать об этом, – посоветовала я. – А мне скажи-ка вот что. Тебе не знаком, случайно, вот этот человек?

Я достала из сумки снимки человека в очках и с дерзко вздернутым подбородком, что обедал в «Волге» вместе с Бобровым.

– Ну-ка, ну-ка… – нахмурился Кеша. – Вроде похож на Ногатенко… А что снимки такие некачественные? И свет плохо падает!

– Ну извини! – возмутилась я. – Мне не с руки было заботиться о ракурсе!

– Ладно, понимаю, – примирительно кивнул Кеша. – Значит, мы сейчас проверим…

Он быстренько зашел в Интернет и, выбрав в местном поисковике опцию «картинки», набрал фамилию Ногатенко. Появилось несколько фотографий.