Телохранитель класса люкс - Марина Серова

— Минуту, — она нажала на кнопку связи и сообщила господину депутату: — Александр Петрович, к вам Евгения Максимовна Охотникова.

— Пропустите, — сказал Масленников.

Секретарша кивнула мне и указала на дверь депутатского кабинета.

Я зашла и застала картину, которую и ожидала увидеть: Александр Петрович очень любил театрализованные представления, в которых он исполнял роль очень важного и занятого человека. Сколько раз я у него бывала, столько раз заставала его склонившимся за столом над стопкой документов. Поморщив лоб, Масленников делал вид, что внимательно читает какую-то важную бумагу и даже пометки на полях делает.

— Проходите, проходите, Евгения Максимовна. Одну минутку, — сказал он, не поднимая глаз.

— Да ладно, не напрягайся ты так, Масленников. Это же я пришла. — Я саркастически улыбнулась и подошла к его рабочему столу.

— Евгения Максимовна, — начал он, откладывая в сторону бумажки. — К вашему сведению. — Наконец-то он посмотрел на меня, и его тон мигом сменился. — Ого! — Он жадно разглядывал меня, не зная, где лучше зафиксировать взгляд — на глубоком декольте или на вырезе юбки. — Это ты? Не ожидал. Садись, пожалуйста. — Масленников выскочил из-за стола и энергично обежал его, чтоб самолично выдвинуть один из стульев, на который я могу сесть. — Садись, все нормально?

— Все нормально, — с улыбкой ответила я.

Он сел напротив меня, закинул ногу на ногу, скрестил ладони на коленке и спросил:

— Ну как дела? Рассказывай. Замуж не вышла?

— Александр Петрович, кажется, вы забыли о цели моего визита?

— Нет, я помню. Конечно, помню. Коньяк хочешь? — Он вскочил со своего места и пошел к секретеру.

— Нет. — Я сделала вид, что теряю терпение.

— А я, с твоего позволения, выпью рюмашечку. — Он налили себе граммов двести ароматной коричневой жидкости и в два глотка опустошил содержимое бокала.

— Ну и рюмашечки у тебя, на аквариум похожи по объему. Трусишь, что ли? Расслабиться надо?

— С тобой расслабишься, как же, — обиженно заметил он, закрыл секретер и вернулся на свое рабочее место. Поскольку ноги мои теперь были вне поля его зрения, он сосредоточился на декольте и впился своим масленым взглядом в область моей груди.

— Тогда переходим к делу? — поторопила я его.

— Хорошо, давай к делу. — Он откинулся на спинку кресла и приготовился завести деловой разговор. Коньяк сделал свое дело, Масленников немного расслабился. — Итак, ты работаешь на Лапина?

— Я работаю с Лапиным. — Я сделала акцент на слове «с».

— Хорошо, пусть будет так. И он наплел тебе, что не?кто хочет забрать у него завод плитки?

— Вроде того, он пожаловался мне, что его завод хотят отобрать зажравшиеся дилеры.

— Даже так? — Масленников еще больше растянул губы в улыбке.

— Но я подозреваю, что дело тут не в дилерах, а в Мазепе.

— Как мило, это передавали в новостях?

— Нет, я всего лишь посидела пару часов в Интернете, — взяла я на себя заслуги Каменева.

— Ну хорошо, можешь не рассказывать мне о своих источниках, не в этом суть.

— А в чем?

— А в том, что ты, как я уже говорил, владеешь не всей информацией. Хочешь, я расскажу тебе, как все было на самом деле?

— Мечтаю об этом, — усмехнулась я.

— В славном городе Черкассы, что на Украине, был завод керамической плитки, — начал Масленников свой длинный монолог. — Во времена советской власти функционировал он на полную катушку, а в перестроечные времена стал медленно сдавать обороты, пока совсем не вышел из строя. Вот тогда-то выяснилось, что у правительства нет денег на ремонт, на новые линии, на дизайнеров. И завод встал. Лет десять назад его выкупил некто Смирнов и сделал из завода акционерное общество. Постепенно завод разросся и стал открывать дилерские сети в соседних городах. В это время у нас, в Тарасове, предприимчивый Лапин Анатолий Сергеевич открыл свое дело по продаже плитки. Дела шли неплохо. И в какой-то момент Черкасский завод плитки предложил ему сделать из своего предприятия торговый дом. Таким образом, торговый дом Лапина стал единственным связующим звеном между заводом и дилерской сетью. Завод отпускал плитку Лапину, он с небольшой наценкой давал плитку дилерам и сам параллельно торговал. Будучи в статусе торгового дома, предприятие Лапина шагнуло далеко вперед. Настал момент, когда надо было вкладываться и развиваться. И решили тогда Смирнов и Лапин, что построят они еще один небольшой завод по производству плитки. У нас, в Тарасове. Ты меня слушаешь, Женя?

— Да, да, слушаю внимательно, продолжай. — Масленников, наверное, рассчитывал, что я уже на этом этапе его рассказа должна возненавидеть своего клиента и сдать его с потрохами, но я не стала растрачиваться раньше времени.

— Так вот, — продолжил он. — Лапин взялся за составление договора, согласно которому каждая сторона вносит определенную часть денег в строго отведенные сроки. Допустим, с пятого по десятое декабря харьковский завод должен внести энную сумму денег, а с двадцатого по двадцать пятое — торговый дом Лапина. Гражданин Смирнов, наверное, не очень внимательно изучил документы и к срокам оплаты отнесся ветрено. Он поставил свою подпись, но не заметил маленький пунктик, который, как обычно, значится где-нибудь в конце документа мелким шрифтом. А там было написано: если одна из сторон сорвет сроки оплаты строительства завода, то вторая сторона становится единственным акционером нового завода. Вот так. Из-за юридической уловки Лапин стал единоличным владельцем Тарасовского завода керамической плитки.

— А что Смирнов? Он так легко сдался?

— Нет, сначала пытался разрулить проблему, но когда понял, что законным образом уже ничего не исправить, отступил.

— А теперь решил возобновить дело и вернуть-таки свою долю?

— Нет, дело в другом. — Масленников снова усмехнулся. — Смирнова в прошлом году на посту директора сменил другой человек. И человеку этому очень не понравилось, как обошлись с его заводом. Вот он-то и решил забрать завод у Лапина.

— Кто этот человек?

— Эммануил Красовский.

— Не знаю такого.

— А что б тебе его знать? — усмехнулся Масленников. — Он же в Черкассах обитает.

— Так Мазепа его человек? Или он его просто в долю взял.

— А вот этого тебе знать необязательно. — Он обнажил свои металлокерамические коронки, улыбаясь. — Я и так много рассказал.

— Значит, на данном этапе я могу предположить только один вариант: Красовский преследует моего клиента?

— Да. Красовский недоволен действиями Лапина и готовит атаку на непутевого директора завода керамической плитки. Только к действию он еще не приступил, все на стадии разработки. Красовский слишком далеко от нас, ему сложно в открытую претендовать на имущество, находящееся на чужой территории. Заметь, на очень чужой территории, в соседнем государстве. Так что без связей в Москве ему не обойтись, в одиночку он ничего сделать не сможет. Поэтому на данный момент господин Красовский не готов к бою, он еще армию не собрал, не заручился поддержкой союзников.