Телохранитель класса люкс - Марина Серова

— А теперь не хочет долг возвращать? — поинтересовалась я, желая поскорее закончить разговор.

— Что ты, он славный малый, — язвил Масленников, — он добросовестно возвращал долги частями. Но ситуация изменилась, в игру включился Красовский. Если ему удастся вернуть завод, Лапину не с чего будет возвращать долг, даже если он продаст все свое имущество, ему просто не хватит денег. Поэтому мы решили вернуть свое сразу, пока Красовский набирает обороты.

— И вы вынуждали Лапина передать вам акции, чтобы завладеть заводом до того, как это сделает сам Красовский?

— Умница! — восхитился моими умственными способностями господин депутат. — Только Лапин уперся рогом, не хотел отдавать свое детище. Уверял, что Красовский никогда не сможет вернуть завод. Но мы-то люди взрослые, мы-то хорошо знаем возможности Красовского. Нам лишний раз рисковать ни к чему.

— А теперь объясни мне, Александр Петрович, почему ты говорил, что после твоего душераздирающего рассказа я сама откажусь от своего клиента? Да, я согласна, что как человек он настоящее гнилье, но как бизнесмена его упрекнуть не в чем. Он схитрил с договором строительства на законных основаниях, и это еще не повод, чтобы я добровольно отказалась от работы с ним.

— Так вся фишка в другом, — Масленников обнажил свои десны в улыбке. — Лапин давно вернул бы нам долг, если бы не его пагубная привычка. Он игрок. — Александр Петрович ожидал удивить меня этим заявлением, я же никак не отреагировала на новые подробности. — Увлекшись игрой в рулетку, он еще больше погряз в долгах. Мы, разумеется, сразу увеличили процент с кредита, но его это нисколько не смутило, он пообещал, что вернет долг в срок, даже с учетом возросшего процента.

— Так вы увеличили срок возврата долга?

— Разумеется, — усмехнулся Масленников. — Прежде он добросовестно рассчитывался с нами, таким людям можно доверять, и мы дали ему еще полгода. Но тут неожиданно в дело вмешался Красовский, и ждать расплаты Лапина было слишком рискованно. Теперь ты понимаешь, что связалась с обычным игроком, которому доверять нельзя. Не удивлюсь, если он и с тобой не расплатится, потому что скоро ему просто нечем будет расплачиваться.

— Так, все, закончили базар, — Мазепа решительно прервал наш с Масленниковым диалог. — Теперь говори, где Лапин. Тебя мы трогать не будем, а вот с ним есть о чем потолковать.

— К сожалению, я пока не могу отказаться от своего клиента, — невозмутимо ответила я. — Прежде мне надо с ним поговорить и убедиться в том, что слова ваши соответствуют действительности. А завтра я сообщу вам о нашем решении.

— Завтра у тебя не будет, — процедил Илья Борисович сквозь зубы.

— Подожди, Илья Борисович, не кипятись. — Мне на выручку пришел Масленников. — Давайте лучше по-хорошему договоримся. Поедем сейчас все вместе к Лапину, поговорим с ним.

— Ты еще скажи, за чашечкой чая поговорим, — огрызнулся Мазепа.

— Нет, это лишнее. Я думаю, Анатолий Сергеевич уже достаточно напуган, ведь так, Женечка? — Масленников повернулся ко мне так, чтоб Мазепа не мог видеть его лица, и лукаво подмигнул. Думает, я клюну на этот старый прием: хороший полицейский, плохой полицейский. — Он сам с радостью отдаст нам акции завода, а потом поедет к синему морю, расслабится, отдохнет.

— Что ты несешь, Масло? — возмутился Мазепа. — Что за хрень такая, какое синее море? Говори, где Лапин? — Он схватил меня за рукав декольтированной блузки и с силой потянул на себя.

— Уберите руки, Илья Борисович, — сдержанно ответила я.

— Ну, в самом деле, — депутат аккуратно взял за руку взбешенного Мазепу и попытался разжать его пальцы, освобождая мою блузку, — это же не методы. В конце концов, не забывайте, где мы находимся.

— Обыскать ее, — рявкнул Мазепа своим парням.

Обыскивать было нечего, кроме сумки. То, что под моей одеждой ничего не было спрятано, поняли все присутствующие, но порадовать себя легким пощипыванием женских бедер ребята все-таки решились. Один из них вырвал у меня сумку, второй резко дернул за руку, отрывая от стула. Он придавил меня спиной к стенке и сильно ударил тяжелым ботинком по щиколотке, намекая, на то, что не мешало бы поставить ноги пошире. Терпеть такое я не собиралась, поэтому наотмашь ударила по лицу своего обидчика. Заостренный край кольца прошелся по его щеке, оставляя тонкую кровавую полоску от виска до подбородка. Парень взвыл и выпустил мою руку. Напарник раненого телохранителя кинулся ко мне, но его вовремя тормознул Масленников.

— Стоять, — крикнул он во всю глотку и вцепился в руку телохранителя. — Вы не в баре водку пьете, вы в Большом доме. Прекратите это немедленно.

— Ты что раскомандовался, Масло? — вмешался Мазепа. Его ноздри раздулись до размера обезьяньих, он все больше походил на неуклюжего гиббона. — Я порву эту сучку, как грелку. — Для убедительности он закатал правый рукав пиджака и попер на меня. Второй охранник переводил взгляд с меня на босса, силясь понять, что ему надо делать дальше. На всякий случай он встал слева от меня, готовый в любой момент броситься на защиту Ильи Борисовича. — Послушай, ты, кукла разнаряженная. — Мазепа приблизился ко мне вплотную. — Я с тобой церемониться не собираюсь.

— У меня есть идея. — Депутат старательно отвлекал присутствующих от назревающего конфликта, который непременно закончится мордобоем.

— Мазепа, отдай ее мне, я ей кишки выпущу, — простонал раненый охранник.

— Попробуй, — быстро ответила я.

— Заткнись, сука. — Мазепа метнул на меня яростный взгляд и переключился на Масленникова.

— Что за идея?

— Вот, мобильный телефон Евгении Максимовны. — Александр Петрович с радостью продемонстрировал всем присутствующим мой телефон. — Наверняка Лапин в ближайшее время позвонит своей охраннице, и мы сможем запеленговать его.

— Ты с ума сошел? — Мазепа повернулся к депутату, демонстрируя мне свой лысый затылок. — Думаешь, мы будем тихо сидеть и ждать, пока этот сопляк позвонит ей? — Он кивнул в мою сторону.

— Ну, дело в том, — Александр Петрович стал робко оправдываться, — что я давно знаю Евгению Максимовну и с сожалением хочу сказать, что такими методами мы от нее ничего не добьемся. Она не скажет, где Лапин, нам лучше действовать хитростью.

— Мне она все скажет, — самонадеянно ответил Мазепа и снова перевел взгляд на меня.

— Масленников прав, — невозмутимо ответила я, — от меня вам ничего не узнать.

— Давайте мы перенесем нашу дружескую беседу в другое, более безопасное место, — предложил Масленников. Он очень переживал за свой депутатский статус и боялся разборок прямо на рабочем месте.

— А мне тут нравится, — вмешалась я.

Повисла короткая пауза. Только единственный пострадавший охранник тихо кряхтел, держась за раненую щеку. Мазепа опустил голову, разглядывая свои начищенные до блеска ботинки.

— Да, в другом месте разговор будет складываться гораздо лучше, — не отрывая взгляда от ботинок, сказал он. — Правда, Яша?