Перстень Александра Пушкина - Анна Князева

– Ну, нет! – воинственно воскликнула Полина. – Нам самим нужно во всем разобраться! Мы их всех выведем на чистую воду!

– Сначала выплывем сами, – спокойно сказал Сергей. – Для этого давай окончательно разберемся с твоей Татьяной… Когда в субботу я отправился на вызов и мы решили не ехать в Питер, как после этого развивались события?

Полина села в кровати, спустила ноги, затем спрыгнула на пол.

– Подвинься. – Она легла рядом с Сергеем.

Он обнял ее и накрыл своим одеялом.

– Замерзла?

– Нет, просто мне спокойней рядом с тобой.

– Ну, теперь рассказывай… Вот я уехал на вызов, и что дальше?

– Я отправила Татьяне по скайпу запрос на видеосвязь. Она ответила, но только без камеры. И голос у нее был какой-то…

– Недовольный?

– Нет… – Полина подоткнула край одеяла. – Больной. Или, как я теперь понимаю, испуганный.

– Реально, в тот момент она была не одна. Теперь ясно, почему камеру не включила.

– Когда Татьяна узнала, что мы остаемся в Москве, она заплакала и попросила, чтобы я приехала хотя бы одна. Я пообещала, что мы будем у нее через неделю.

– И что она сказала?

– Она закричала: «Пожалуйста, приезжай!»

– Возможно, в тот момент от этого зависела ее жизнь, – констатировал Дуло.

– И все равно они убили ее… – судорожно вздохнула Полина.

– Думаю, этого никто не планировал.

– Тогда зачем же?

– Затем, что ты осталась жива. И еще потому, что преступники были уверены, что рано или поздно мы у нее появимся. – Предвидя истерику, прежде чем сказать, он обнял ее покрепче. – Татьяна умерла за несколько минут до нашего появления… Исходя из этого, можно предположить, что ее убийца открыл нам дверь и вызвал полицию.

– Там был убийца?! – Полина и в самом деле забилась в истерике.

Когда она чуть-чуть успокоилась, Сергей ласково произнес:

– Сейчас нам нужна выдержка. Понимаешь?

Она сдавленно всхлипнула:

– Кажется, тебе пришла эсэмэска…

– Погоди-ка… – Сергей Дуло подвинул ее и встал с кровати. Вытащил из куртки свой телефон и взглянул на экран. – Это не эсэмэска. Это фото от Курочки. – Он неодобрительно покачал головой. – Человек-молния… И трех часов не прошло.

– Иди сюда, я тоже хочу посмотреть.

Он сел на кровать, и они оба склонились над телефоном. На увеличенном фрагменте, который прислала Нина Витальевна, можно было рассмотреть мужской перстень с витым кольцом, куда обычно вдевают палец. В зеркале, возле которого лежал перстень, отражался крупный восьмиугольный камень красноватого цвета, оправленный в золото. На нем были вырезаны какие-то знаки.

– Иероглифы… – прошептала Полина.

– Это иврит, – уточнил Дуло.

– Еще какой-то орнамент…

– Где? – Он пригляделся. – Ага… Есть какие-то черточки. Все, давай спать. – Он выключил телефон и лег в постель. – Завтра тяжелый день.

– Не говори так. Я заплачу.

– Хорошо. Завтра будет прекрасный день, а теперь лезь наверх и быстро спать!

* * *

– Сережа…

Услышав, что его кто-то зовет, Сергей Дуло проснулся, вытащил из-под одеяла руку, взглянул на часы, потом посмотрел вверх, на панцирную сетку, на которой лежал полосатый матрас. Он перевел взгляд правее и увидел длинные волосы, свесившиеся до самой его кровати, и только потом, наведя резкость – лицо жены.

– Сережа… – повторила Полина.

– В чем дело? – хрипло спросил он. – Знаешь, сколько сейчас времени?

– Знаю, – чуть громче сказала она. – Шесть утра. Я ждала с четырех часов, пока ты проснешься.

– Я не сам проснулся. Ты меня разбудила.

– Не могла больше терпеть. Нам нужно поговорить.

– Что еще? – хмуро спросил он, встал с кровати и зашлепал босыми ногами в ванную.

Услыхав звук смывного бочка, Полина спрыгнула со своей кровати. Спустя пару минут Сергей вернулся бодрый, умытый, с зачесанными назад мокрыми волосами.

– Ну, что там тебе приснилось?

– Не приснилось… Я так и не сумела заснуть.

– Чем же ты занималась?

– Думала.

– О чем?

– Если я расскажу, ты будешь смеяться.

Сергей Дуло обнял жену.

– Дурочка… Говори.

– Я вспомнила про портрет Пушкина.

От неожиданности он разомкнул руки и безвольно их опустил.

– С четырех утра ты думала про портрет? – Он ухмыльнулся. – Это уже клиника.

– Я кое-что вспомнила и ждала, пока ты проснешься.

– Зачем?

– Мне нужен твой телефон.

– Зачем? – повторил Сергей.

– В моем нет Интернета.

– Для чего тебе Интернет?

– Найти портрет Пушкина.

– Дурдом! – Сергей Дуло вскинул руки, будто сдаваясь. Потом протянул жене телефон. – Пользуйся. – А сам снова лег на кровать.

Полина схватила телефон, как голодный хватает кусок хлеба. Она бросилась к окну и ненадолго там задержалась, быстро перебирая пальцами по экрану.

– Вот… – наконец сказала она и повернулась к Сергею. – Смотри.

Он протянул руку, и Полина вложила в нее трубку.

– Пушкин, – только и сказал Дуло. – В нашем классе на стене висел точно такой же портрет.

– Начнем с того, что это портрет Пушкина работы Тропинина, – учительским тоном объяснила Полина. – Ничего не видишь? Не замечаешь?

– Кудри… бакенбарды… бант, – перечислил Дуло. – Все вроде на месте. Он. Пушкин.

– На руку посмотри, – подсказала Полина.

Сергей скривился от нежелания куда-то смотреть.

– Ну, рука… Ну, перстень… – Он увеличил изображение. – Перстень с зеленым камнем.

– Это на большом пальце. Теперь смотри тот, что на указательном.

– Там кольцо.

– Это перстень, повернутый камнем внутрь. Кстати, так перстни поворачивали затем, чтобы надеть на руку перчатку.

– Ну… – Сергей всмотрелся. – Черт! Ободок точно такой, как на фото Любимовой. – Ну-ка, давай сравним.

– Подожди, – остановила его Полина, забрала телефон и вскоре вернула назад. – Это портрет Пушкина, который написал Карл Мазер спустя два года после смерти поэта.

Взглянув на экран телефона, Сергей улыбнулся.

– Милый халатик. Это шотландка?

– Это клетчатый архалук[5]. – Она сузила глаза, но потом рассмеялась: – Какой же ты неотесанный, Дуло! Теперь смотри на его левую руку.