Следствие ведут шулер и массажистка - Сергей Семипядный

Кулебяка, одетый в брюки-комбинезон и старенький серый свитерок, вышел из своей комнаты и прислушался. С лестницы послышались чьи-то быстрые шаги. Кулебяка заторопился обратно в свою комнату, но с лестничной площадки его окликнули.

– Александр Иваныч!

Это был Никита.

– Да? – отозвался Кулебяка.

– Это правда… о ваших способностях? – приблизившись, спросил Никита. – Я посмотрел в интернете.

– Никита, я всё сделаю! – убеждённо произнёс Кулебяка.

– Что вы сделаете?

– Скоро всё узнаешь. Иди пока.

Никита кивнул и удалился, скрывшись за дверью комнаты Инны. Кулебяка опять прислушался, а потом поспешил к лестнице. Краем глаза он увидел выходящего из комнаты Маргариты Степановны Жека, однако сам сумел остаться незамеченным.

А Жека на лестнице, ведущей на третий этаж, догнала Жанна.

– Жек, не переживай. Мы сейчас примем по маленькой, и станет легче. Чем меньше становится подозреваемых, тем выше шансы найти убийцу.

– Дура! – вспылил Жек. – Зачем тебе надо было, чтобы она была убийцей? Ведь именно она обещала нам заплатить!

– А я должна постоянно помнить, кто именно обещал заплатить? А где объективность? А? Я тебя спрашиваю, ты, мент продажный! – неожиданно разъярилась Жанна.

– Ладно, всё! Налей! Я ужасно устал! – Жек погрузился в кресло.

– Я работала, а он устал, – проворчала Жанна и отправилась за стойку бара. – Только ноет и ноет. И никакой помощи. Не ошибается тот, кто ничего не делает. Кстати, я бы схрумкала чего-нибудь. Сбегай на кухню и стяни чего съестного, Жек.

Жек подчинился. В столовой никого не было, однако Жек уловил какой-то шорох и внимательно осмотрелся. Действительно, ни души. На всякий случай, приподняв край скатерти, заглянул под стол. И опешил, столкнувшись нос к носу с домовым. Вытаращенные глаза, всклокоченная бородёнка. Ах, это же Кулебяка!

– Что вы здесь делаете?

Александр Иванович выбрался из-под стола.

– Я делал себе бутерброды, – Кулебяка кивнул на свёрток, который держал в руках, – и услышал, что кто-то идёт. Не знал, что это вы, и спрятался в целях конспирации. Пётр Аркадьич, подготовка операции закончена, я иду.

– Куда?

– Я же говорил вам.

– А, да. Кстати, а о записке они не говорили?

– О записке? – вскинул взгляд Кулебяка, но тотчас и потупился. Вид у него был теперь не то смущённый, не то растерянный. – А что они могут знать о записке, если её написал я?

– Что?! – поразился Жек.

– Да, я. Но я не убивал. Я просто почувствовал, что в стенах этого дома витает смерть. Тут о свадьбе шепоток идёт, а в воздухе – смерть. Вы понимаете? Я и написал записку. Что мне оставалось делать?

– И сунули в дверь Никиты? Почему именно ему?

– Нет, я услышал, что кто-то идёт, и бросил её просто на пол. Кажется, у двери Никиты. А до этого я ходил по коридорам и ловил эманации будущей смерти. Но у меня ничего не выходило. Вообще было такое чувство, что убьют меня!

Жек смотрел вечножителю в глаза и пытался определить, насколько тот искренен. И установил, что в словах Кулебяки не менее десяти процентов правды, потому как за тридцать или сорок секунд тот моргнул лишь три раза.

– Ладно, свободны пока.

Александр Иванович быстро и бесшумно выскользнул из столовой. Жек двинулся к холодильнику. Возиться с приготовлением пищи он терпеть не мог. Надо было просто отнять бутерброды у Кулебяки, да и всё. И не пришлось бы сейчас мучиться.

Вошла Галина Викторовна. Вот кого можно попросить приготовить бутерброды, обрадовался Жек.

– Галина Викторовна, мы Жанной Александровной чуток оголодали. Вы не могли бы нам пару бутербродиков приготовить?

– Сделаем, – улыбнулась женщина, и глаза её спрятались между опустившимися веками и приподнявшимися бугорками щёк.

– Вот спасибо! – радостно сказал Жек и добавил: – А я вам расскажу, как противостоять детектору лжи.

– Что? – поразилась Галина Викторовна. Теперь глаза её были широко распахнуты. – Какому ещё детектору лжи?

– Детектор лжи – это такой прибор с проводками, на котором преступников проверяют, – пояснил Жек. – Понимаете, когда человек говорит неправду, то в его организме происходят физиологические процессы, которые выдают его состояние. Ну, пульс, например, изменяется, давление, потеть человек начинает.

– А разве я преступница? Почему меня проверять на потливость?

– Если человеку известно, кто убийца, а он, тем не менее, не сообщает об этом представителям закона, то он тоже преступник.

– Ой да откуда ж мне это может быть известно? Нет, я ничего не знаю! – Галина Викторовна решительно открыла холодильник и принялась вынимать из него продукты.