Следствие ведут шулер и массажистка - Сергей Семипядный

– Откуда известно, вы потом сами расскажете. После проверки на детекторе. От него, как вот сейчас от меня, за дверцей холодильника не спрячетесь.

– Вы же сами просили бутерброды.

– А ещё раньше, если помните, я просил вас назвать имя убийцы, – строго произнёс Жек. – Кстати, проверке на детекторе лжи подлежит и ваша дочь, которой, как и вам, известно, кто убил Владимира Никифорыча.

– Нет, она тоже ничего не знает! Нет и нет!

Жек уселся на табуретку и закинул ногу на ногу.

– Вы говорите очень убедительно. Я даже мог бы вам поверить, если бы не располагал доказательствами, опровергающими ваши слова. А вот детектор не поверит, не в его это правилах. Обмануть его невозможно.

– Но вы же говорили, что можете научить, – напомнила Галина Викторовна.

– Я солгал. Из-за бутербродов. Голод не тётка.

Галина Викторовна прекратила резать колбасу и нахмурилась. Она словно бы решала, как ей быть дальше. В смысле, продолжать или нет приготовление бутербродов. Решила-таки продолжать.

– Вы всё же подумайте, Галина Викторовна. За недонесение о преступлении немалый срок дают. А ваша дочь…

– Возьмите ваши бутерброды и оставьте в покое мою дочь! – Женщина резко отодвинула поднос с бутербродами и быстро покинула кухню.

Жек рассказал Жанне о своём разговоре с Галиной Викторовной, и Жанна удовлетворённо крякнула и поощряюще похлопала партнёра по плечу.

– Молоток, Жек. Взрослеешь. Это хорошо, что она разволновалась. Стоит только преступника вывести из равновесия, как он начинает совершать одну ошибку за другой.

– Это ты киношек насмотрелась? В таком разе ты знаешь, что ошибки он совершает тогда, когда, заметая следы, начинает убивать свидетелей и других лиц, которые могут его разоблачить.

Жанна поперхнулась, подавившись бутербродом с маслом и колбасой. Прокашлявшись, с подозрением его осмотрела.

– А ты не видел, она ничего не подсыпала тут?

Жек, он пока ещё не приступил к поеданию бутербродов, беззаботно ответил:

– Не знаю, во время разговора я следил за лицом её, а не руками. У тебя горловые спазмы? А онемения конечностей не ощущаешь? Мне кажется, ты очень неосторожна. Та же Маргарита вполне могла приказать отравить тебя после того, как ты повозила её по полу.

– Да, с Маргаритой вышло ужасно, – признала Жанна и погрустнела. – И как так случилось? Я вошла в раж. Теперь она не заплатит. Я бы на её месте ни за что не заплатила. Эх, давай пить и развлекаться, пока нас не прогнали. В бильярд вон сыграем.

– Наливай.

– А может и ей налить? – встрепенулась Жанна. – В порядке подхалимажа. А она, глядишь, заспит и забудет.

– Ты много заспала, пока дрыхла в кровати Инны? И вообще, у неё, вероятно, имеется свой источник горячительных напитков.

Жек и Жанна выпили и закусили. Настроение несколько улучшилось, и они постепенно ушли от криминальной темы. Они болтали о всякой ерунде минут пятнадцать, когда вдруг снизу донёсся душераздирающий вопль. Вопль явно принадлежал мужчине. Жек и Жанна поспешили на шум.

На площадке второго этажа стояли Галина Викторовна, Инна и Никита.

– Кто кричал? – спросил Жек, осматриваясь.

– Там, – с ужасом в голосе произнесла Галина Викторовна, указывая рукой в направлении гостевого крыла.

Вопль повторился, и спустя несколько секунд Жек ворвался в комнату Андрея Сергеевича. То, что он увидел, буквально сразило его, потому как не часто ему приходилось наблюдать – да он такого вообще никогда не видывал, – чтобы человека подвешивали за ноги. А за ноги был подвешен Борис Андреевич. Он висел вниз головой на шнуре, перекинутом через кронштейн для крепления гардин. Рядом находились Андрей Сергеевич и Шурик, и в руках одного из них, да, в руках у Шурика, находился подсвечник с тремя зажжёнными свечами.

– Что здесь происходит? – суровым голосом проговорил Жек.

– Проводим следствие, и я бы попросил!.. – прорычал Андрей Сергеевич.

– Доказательства, добытые незаконным путём, не являются доказательствами для суда, – заявил Жек.

– Плевал я на суд! Доказательства мне нужны, а не суду. Давай, Шурик! – резко взмахнул рукой Андрей Сергеевич. Настолько резко, что одна из свечей погасла.

Шурик поднёс подсвечник к лицу Бориса Андреевича, и подследственный вновь завопил.

– Прекратите безобразие! – потребовал Жек, неисправимый гуманист.

– Молчать! – рявкнул Андрей Сергеевич. – Убили моего друга, и я не позволю!.. Вон!!!

Он вдруг необычайно резво для его комплекции подскочил к Жеку и вытолкал за дверь. И проделал это столь бесцеремонно, что в результате данной акции была сбита с ног Галина Викторовна, а Инна вынуждена была взвизгнуть, так как ей оттоптали ноги. Дверь захлопнулась, и раздался скрежет замка.

– Ну всё, я вызываю ОМОН! – встряхнул сжатым кулаком Жек и свирепо глянул на свидетелей его позора. – Чтобы меня, подполковника из главка!..

– Никаких ОМОНов! – властно прозвучал голос Маргариты Степановны. Оказалось, она была тут же, в коридоре. – И попрошу не забываться! Вы тут частным порядком, сударь. И если всё ещё хотите заработать…

– Но я не могу спокойно наблюдать, как… – начал Жек.

Но теперь уже Жанна перебила его. Она заявила:

– А я могу. Маргарита Степановна, я всецело и полностью на вашей стороне. Я одобряю неординарный подход.

– Да уж вы-то – конечно. И не сомневалась, – усмехнулась Маргарита Степановна и побрела прочь.

Терзаемый противоречивыми чувствами, Жек смотрел ей вслед, когда несчастный подследственный завопил вновь.

– Ну всё, я это слушать не могу! – сказал Жек и направился в сторону лестницы, на ходу раздумывая, куда теперь податься, вниз или вверх.

– Сами-то пытать могут. Детекторами к тому же, – услышал он позади себя голос Галины Викторовны.