Следствие ведут шулер и массажистка - Сергей Семипядный

– Разрешите пройти? – послышался голос Никиты, и на плечо Андрея Сергеевича легла его ладонь.

Андрей Сергеевич посторонился, и в столовую вошли Никита, а следом Инна и Маргарита Степановна.

– Это что у тебя? – кивнула на револьвер Маргарита Степановна.

– Для самообороны, – буркнул Андрей Сергеевич, после чего прошёл вперёд и уселся напротив Жанны, положив оружие рядом с собой на стол.

– А это что тут такое? – снова спросила хозяйка квартиры, недовольная беспорядком. – Кто тут тарелки бьёт? Галина Викторовна!

– Я сейчас уберу, – заторопилась Галина Викторовна.

– Да уж уберите, пожалуйста. Кто мне объяснит, что тут, в конце концов, происходит?

– Инцидент маленький вышел, – начал Жек, тщательно подбирая слова. – Жанна Александровна уронила тарелку с капустой…

– Уронила! – взвился Андрей Сергеевич. – Да эта тварь капусту мне на голову! Чуть не убила!

– Если ты уверен, что и тарелкой с капустой можно убить, то зачем револьвер? Вон же ещё имеется. Чем не оружие? – Маргарита Степановна махнула рукой в направлении тарелки с каким-то салатом.

Андрей Сергеевич что-то проворчал недовольно и надулся. На Жанну он бросал свирепые взгляды, в которых, как показалось Жеку, было также и нечто вроде страха. Он потому, видимо, и сел напротив Жанны, чтобы была возможность своевременно заметить опасность и организовать отпор.

– И подавайте горячее, Галина Викторовна, – продолжала командовать хозяйка. – Ждать никого не будем. Все предупреждены. И водку уберите. Да, мне рюмочку налейте и уберите. Я, похоже, тут самая трезвая.

Ели молча, и только спустя достаточно длительное время Маргарита Степановна проговорила:

– Ты, Андрей Сергеич, говорят, убийцу Володи нашёл? Неужели это Борис Андреич?

– Он. Да. Он сознался. Сейчас письменно излагает. Пригрели гадину.

– А вы, Пётр Аркадьевич, что скажете?

– Его подвесили за ноги, облили бензином и намеревались сжечь, – дал ответ Жек, как ему казалось, исчерпывающий.

– Вы хотите сказать, что это не он? – сочла необходимым уточнить вдова.

– Хочу сказать, что отнюдь не обязательно быть преступником, чтобы дать признательные показания. Предлагаю провести подобный эксперимент с Шуриком, а то и с самим Андреем Сергеичем. Сколько экспериментов, столько и убийц у нас будет. И будет право выбора.

– Враньё! Я бы не сознался. Никто бы не стал меня поджигать! – Андрей Сергеевич изобразил подобие лукавой улыбки.

– Даже убийца, если таковым является всё же не Борис Андреич? – спросил Жек.

– Да я бы запалила. Тебя – точно! – вдруг заявила Жанна. Она, похоже, уже избавилась от недавно пережитого страха.

Андрей Сергеевич схватил со стола револьвер и направил его на Жанну.

– Я убью тебя, падла разноцветная! Я из тебя сито кровавое сделаю!

– Не твоими мощами чудеса творить!

– Мозги вышибу! Всю дурь твою – по стенам!

– А арканом задушить слабо? Или опыт уже имеется? – продолжала нарываться Жанна, бесстрашно сверля врага взглядом.

– Прекрати размахивать оружием, Андрей Сергеич! – гневно сказала Маргарита Степановна. – Что за манеры! Ты тут не в тире, в самом-то деле!

Несостоявшийся стрелок, с видимым усилием преодолевая себя, положил револьвер. Однако спустя минуту лицо Андрея Сергеевича – Жек всё это время наблюдал за ним – обрело благодушное выражение.

– А девка молодец, – вдруг заявил Андрей Сергеевич, поднимая голову от тарелки. – В штаны, поди, наложила, а виду не подаёт, негодяйка.

– Ты сам наложил! – не преминула огрызнуться Жанна. – За пистолетом-то мог бы и быстрее сбегать, если бы из штанов вытряхивать не пришлось.

– Да не ври! Я туда и обратно! – стал оправдываться Андрей Сергеевич. – Даже не зарядил! И не пистолет это вовсе! Кстати, когда ты была на мушке… Я когда-то тебя уже собирался пристрелить.

– Закроем тему, – сказала Маргарита Степановна.

Атмосфера за столом несколько разрядилась, пошли какие-то разговоры, обмен репликами, по меньшей мере.

Жек вдруг обнаружил, что сильно голоден, и принялся орудовать вилкой. Он знал только одно: необходимо поесть как следует, чтобы быть свободным от власти желудка. Он поест, а потом будет думать, как быть дальше. Уже ясно, что Маргарита Степановна не готова безоговорочно поверить в виновность Бориса Андреевича. Следовательно, требуется либо доказать, что это именно так, что он и есть убийца, либо работать дальше и пытаться вычислить истинного преступника.

Жанна, словно угадав его мысли, придвинулась ближе и прошептала:

– Слышь, пускай он, Бориска Андреич, и будет убийцей. Понял? Это хороший вариант.

Жек не ответил, лишь поморщился. Его бесила такая практика, свойственная, по его мнению, больше женщинам, чем мужчинам, когда некую условность признавали за истину, даже и без особых к тому оснований, и требовали ни в коем случае не подвергать её сомнению и верить, причём искренне, что это только так и не иначе.