Посмертная месть - Михаил Черненок

Вскоре после беседы с Большаниной в кабинет Тарана зашел старший оперуполномоченный Владимир Фомичев — невысокий ростом, но крепкий в плечах мастер спорта по греко-римской борьбе и один из лучших розыскников Управления. Всегда отличавшийся неистощимой энергией и оптимизмом, на этот раз он был явно не в спортивной форме. Стараясь приободрить подчиненного, Таран, улыбнувшись, спросил:

— На лопатки тебя уложили, что ли?

— Пока держусь, но чувствую, что вот- вот уложат, — с усмешкой ответил Фомичев. — Который день кружу по Кузнецку, а результат нулевой. Все «авторитеты», с которыми удалось пообщаться, напрочь открещиваются от нападения на «челноков». Хотя в душе, похоже, завидуют столь крупному хапку. Налетчики действительно урвали куш небывалый. Смотрел в прокуратуре список отнятого у потерпевших. Перечисление денег и драгоценностей едва уместилось на двадцати страницах машинописного текста.

— Тот текст я раньше тебя видел. С кем из «авторитетов» встречался?

— С Гуляй-ногой, Мурзиком, Хипарем, Копченым… Короче говоря, повидал всех, чьи группировки бьются за теплое место под солнцем. Если бы у них был компромат друг на друга, выложили бы с превеликим удовольствием, чтобы нашими руками устранить конкурентов. Из самых авторитетных только Пузыря не смог повидать. Стерегущий квартиру «мальчик» ростом под потолок и с лицом угрюмого дегенерата заявил, что «шеф отдыхает на природе».

— Где конкретно, разумеется, не сказал?

— Конечно, нет.

— Насчет Куксина с Алтыновым что нового?

— Ничего. Как и прежде, гробовое молчание. По всей вероятности, райцентровские «брокеры» не вписались в местные группировки и, кажется, зря мы ищем их в Кузнецке.

— А вот Нина Большанина, с которой я только что беседовал, вроде бы опознала мечтающего о «брокерском» наряде Никиту Куксина, когда он стоял в очереди за ней у кассы автовокзала и когда садился в автобус.

— Значит, Анатолий Викторович, налетчики завезли его сюда накануне задуманного преступления.

— Надо тебе повстречаться с Вадимом Моревым. Он организовывал похороны Большанина и, может быть, расскажет об Илье несколько подробнее, чем жена.

— Присутствовал я на тех похоронах. Там, как раньше говорили, руководящей и направляющей силой была Верочка Портнягина.

— Это кто такая?

— Младшая сестра Нины Большаниной. Пышногрудая симпатичная блондинка лет двадцати. По слухам, то ли сожительница, то ли любовница Вадима.

— Вон оно что… Оказывается, бескорыстие хозяйки казино и ее сына объясняется почти родственными связями с семьей Большаниных… — Таран, задумавшись, помолчал. — Алевтина Тарасовна была на похоронах?

— Нет. Джона Корягина на кладбище видел, а поминать Илью он не поехал. Видок у негра был печальный. Вероятно, не только похороны его расстроили, но и угон собственной машины.

— Что за угон?

— Вечером, накануне нападения на автобус, от входа в казино у него угнали «ауди».

— Володя, это наводит на мысль: не проигравшиеся ли игроки отважились на хапок, чтобы компенсировать профуканное состояние?

— Возможно, Анатолий Викторович.

— Вадим Морев знает всех крутых посетителей «Золотого петушка». Не поговорить ли с ним?..

— Поговорить можно, однако сомневаюсь, что он выдаст богатого клиента, если тот заведомый «мокрятник». У них же, в казино, без сожаления проигрывают «грязные» деньги, а выигрыш получают «чистыми». И такой бизнес рушить?! Да что, они себе не родные, что ли?

— Пожалуй, ты прав… — Таран вновь задумался. — Не надо вести никаких разговоров ни с Вадимом, ни с другими сотрудниками казино. Лучше возьми «Петушка» под негласный контроль. Авось кто-то из клиентов там закукарекает.