Прерванный полет - Марк Фурман

— Вот здесь, — палец Лихачевой коснулся спины покойной. — По верхнему краю шестого ребра слева, лопаточная линия, направление канала косое, так что надо снимать и правую половину тела.

— Само собой, — согласился рентгенолог. Вращая массивную рукоять, он уставил экран над спиной женщины. — У меня приготовлено восемь больших кассет. Не знаю, будет ли толк, но главный приказал пленки не жалеть.

Он попросил всех выйти из комнаты. Лихачева осталась с врачом, они прошли за массивный свинцовый экран, где находился пульт управления. Комната погрузилась во мрак.

Раздалось едва слышное жужжание — аппарат подготовлен к работе, прозвучал короткий сухой щелчок — сработал затвор. Потом засветилась настольная лампа на столе, и рентгенолог ушел менять кассеты.

— Придется снимать все тело с головы до пят, — сказал он. — Экономии пленки не получится.

— Иного выхода нет, Иван Маркович. Они в Москве нашли какую-то бумажку. Криминалисты полагают, что это скорее всего направление в рентгеновский кабинет по поводу перелома. Локализацию травмы кости прочесть не удалось, и для опознания трупа снимки могут иметь огромное значение.

— Рады помочь, рады помочь, — напевая, Иван Маркович опускал аппарат все ниже, включал и выключал свет, менял кассеты. Невидимые лучи исследовали каждую клеточку тела покойной. Сделали шесть больших рентгенограмм. На две последние кассеты сняли грудь женщины с боков — слева и справа, каждый раз поворачивая почти невесомое тело.

— Минут двадцать уйдет на обработку пленки, — прикинул врач. — Посмотрим кости скелета на мокрых снимках, дальше дело за вами, Екатерина Даниловна.

В коридоре рядом со следователем она увидела Белозерова и Шевченко.

— А вот и мы, Екатерина Даниловна, — воскликнул прокурор. — Принимайте гостей, Игорь Александрович только с дороги.

— Как доехали?

— Без особых приключений, — ответил Шевченко, высокий, спортивного сложения мужчина с коротким ежиком седоватых волос. — Выехали рано, около пяти. За Озерцами шоссе ремонтируют, вот мы и задержались. — Он снял дымчатые очки в массивной оправе.

— Значит, рентгенография уже сделана. Что ж, оперативно работаете.

— А нам нельзя иначе, Игорь Александрович, — прокурор взглянул на Лихачеву. — У нас Катя на вес золота, одна, на весь район.

— Я тоже начинал районным, после института, — поддержал Белозерова Шевченко. — Нелегко судмедэксперту одному. Иной раз посоветоваться надо, а не с кем. Работал на Севере. Там машины только в пределах поселка ездили, а за пределы — так на оленях.

— Заговорили мы гостя, Геннадий Константинович. Пока снимки проявляются, пойдемте чай пить, — предложила Лихачева. — С дороги не помешает.

— Раз Катя приглашаешь, пошли. — Чай у тебя отменный. — Прокурор первым шагнул к выходу.

— Идите, идите. — В коридор вышел рентгенолог. Чаевничайте спокойно, я через полчаса буду у вас. Разберемся, что к чему. Тело, Екатерина Даниловна, можно забирать.

Романовский вышел к «указникам», ожидавшим его распоряжений. Жигулеву на носилках перенесли в кузов грузовика, туда же положили пустой гроб. Машина двинулась к моргу.

Когда экспресс-чаепитие подходило к концу, Юрий, стоявший у окна, увидел Ивана Марковича с рентгенлаборантом. Они шагали в сторону морга, держа в металлических рамках большие снимки. Медики явно спешили: полы халатов белыми парусами трепетали на ветру.

— Все готово. — Врач подошел к столу Лихачевой. На влажном снимке поблескивали капельки воды. Точным отработанным движением он вогнал пленку под зажимы эпидиаскопа (экрана для просмотра рентгеновских изображений): — Включайте!

Лихачева щелкнула выключателем. На матово засветившемся экране возникли четкие линии ребер и сероватые мешки легких.

— Хорошие снимки, контраст прекрасный, удовлетворенно произнес Шевченко. — По качеству высший класс.

— Вся грудная клетка уместилась вместе с плечевыми суставами. — Иван Маркович, не слыша комплиментов, всматривался в экран. Он буквально пожирал снимок глазами.

— Вот это находка! Взгляните на правое плечо!

— Вы это имеете в виду? — Шевченко указал на небольшое продолговатое пятно в верхней части снимка. — Если это не пуля, делайте со мной что хотите…

— Она, — подтвердил рентгенолог. — В правом плечевом суставе, головка плеча ее и остановила. Давайте взглянем на боковые рентгенограммы.

На боковых снимках четкий контур пули тоже оказался хорошо заметным.

— Теперь пойдем вниз. — Иван Маркович последовательно просмотрел рентгенограммы брюшной полости, костей таза и позвоночника. — Женщина молодая, никаких признаков старения. Пожалуй, возраст не больше тридцати. Остались нижние конечности. — Он положил последний снимок на экран, с минуту внимательно изучал его.

— А ведь у нее действительно был перелом, — заметил он. — Малоберцовой кости слева, на границе средней и нижней трети. Вот тут, — он указал на едва заметное утолщение. — Это костная мозоль, перелом сросся без смещения.

— Огромное спасибо, Иван Маркович, — Белозеров крепко пожал врачу руку. — Мы вам весьма обязаны, так и передайте своему главному.

— Да я и сам рад, — выдохнул рентгенолог. — Чем богаты, тем и рады. Когда снимки высохнут, можете их забрать.

— Значит, пуля и сросшийся перелом, — Шевченко удовлетворенно потер руки. — Находки сверх ожиданий! Не будем терять времени. Распоряжайтесь, Екатерина Даниловна, здесь вы хозяйка.

В отделанной белым кафелем секционной, все было подготовлено для вскрытия. Санитары уложили тело на мраморный стол. В свете люминесцентных ламп кожа женщины приобрела желтовато-восковой цвет. Все присутствующие: Юрий, Белозеров, начальник милиции и его заместитель стояли слева от стола, Шевченко и Лихачева, в халатах и перчатках расположились справа.

Игорь Александрович Шевченко был опытным экспертом. В судебной медицине он проработал 15 лет: вначале восемь лет экспертом общего профиля, затем, пройдя специализацию по криминалистике, стал заведующим физико-техническим отделением областного бюро. Как у каждого эксперта, с годами у него выработался свой профессиональный почерк. Вот и сейчас вначале он осмотрел все внутренние органы и кости, прежде чем скальпель приблизился к полости правого плечевого сустава. За время вскрытия он сказал не более пары фраз, Шевченко и Лихачева понимали друг друга почти без слов.

— При первичном вскрытии все исследовано добросовестно и скрупулезно, — констатировал Шевченко. — Никаких претензий к эксперту. Только в следующий раз, Катя, будьте настойчивей. В таких случаях добивайтесь производства рентгенографии.

— Тут, конечно, и наша вина, — вмешался Белозеров. — Но, полагаю, что после сегодняшних событий главврач больше не будет ставить экспертам палки в колеса.

Шевченко рассек связки, вскрыл полость плечевого сустава. Рядом с головкой кости, блестящей и гладкой, как бильярдный шар, лежала желтоватая пуля со сплющенным концом.